Разное

Муж оставил жену у обрыва, но в её судьбу вмешался хирург, оказавшийся рядом по случайности

Тогда Дмитрий принялся просматривать новости. Нашёл сообщение: умер Степан Шульга, владелец торгового дома на Садовой улице.

Дмитрий сел на пол. У оставленной им среди камней жены оказалось состояние, о котором сам он и мечтать не смел.

Утром он снова явился к Оксане — теперь с другим букетом и конфетами.

— Всё знаю. Поздравляю.

— С чем же?

— Наследство получила. Почему сразу толком не сказала?

— Пробовала сказать.

— Оба погорячились. Я ужасно поступил, не спорю. Но непоправимого ведь нет.

Оксана подняла ладони с ещё не зажившими порезами.

— Нет, говоришь?

— Я исправлюсь. Домой тебя отвезу. За границей лучших врачей найдём. Всё заново устроим.

— А с любовницей что?

— Покончено.

Последнее слово услышала Светлана, появившаяся в дверях.

— Здравствуйте, — холодно произнесла она.

Дмитрий даже не обернулся.

— Уйди, — попросила Оксана.

— Не спеши всё ломать. Мы пятнадцать лет прожили. Не вычеркнешь их за день.

— Ты у обрыва вычеркнул.

Максим вызвал охрану. Дмитрия вывели, а Светлана смотрела ему вслед, и Оксана увидела на её лице не удивление, а ярость отвергнутой женщины.

— Между вами точно была только работа?

— Вас не касается.

— Почему же вы на него смотрите, словно это вас он предал?

Светлана подошла к кровати.

— Мой муж добрый сверх меры. А такие, как вы, сразу садятся ему на шею. Деньги теперь есть? Вот и найдите другую клинику.

— Лечиться я буду там, где решила.

— Вам здесь пока решать нечего, — сказал вошедший Максим, обращаясь к Светлане. — Пациентам в моей клинике так не говорят.

— В твоей? Мы её вместе создавали.

— Тем более помни, для кого создавали.

Уходя, Светлана хлопнула дверью.

Два дня спустя независимый специалист подтвердил предложенный план операции. Максим всё же предложил Оксане перевод в крупный медицинский центр: хотел исключить личный интерес.

— Больше не хотите меня лечить?

— Хочу, чтобы вы выбирали хирурга, а не благодарили человека, который нашёл вас на дороге.

— Второго врача я выслушала. Моим хирургом я выбираю вас.

Операцию назначили через неделю. До неё Оксана оформила у нотариуса необходимые документы, внесла плату за лечение и отдельно распорядилась: если возникнут осложнения, Дмитрий не должен принимать за неё медицинские решения.

Вечером Максим зашёл проверить, как она себя чувствует.

— Страшно?

— Сильно.

— Так бывает.

— Вам тоже?

— Если хирург совсем перестаёт бояться, он становится опасен.

Утром Оксану повезли на операцию. Перед тем как подействовал наркоз, она успела увидеть глаза Максима над хирургической маской. Почти семь часов понадобилось, чтобы освободить сдавленный участок и закрепить позвоночник.

Очнувшись, Оксана обнаружила, что ноги по-прежнему неподвижны.

— Всё-таки не вышло, — прошептала она.

— Сейчас ещё рано судить, — ответил Максим. — Дождёмся, пока пройдёт послеоперационная реакция. После этого будем заниматься восстановлением.

Прикосновение к левой стопе она ощутила на третий день. На пятый сумела едва заметно пошевелить пальцем — и заплакала, смеясь сквозь слёзы.

— С этого движения работа только начинается, — предупредил Максим. — До победы ещё далеко.

Из коридора за ними наблюдала Светлана. Её злило не внимание мужа к Оксане, а то, что пациентка набиралась сил именно тогда, когда клиника слабела. Два банковских предупреждения о просрочке уже пришли. Поставщик исчез, получив деньги; из-за неожиданного для Максима налогового долга операции по счетам ограничили.

Светлана принесла мужу папку.

— Нам оставили один выход: инвестор расплатится с долгами, а взамен получит пятьдесят один процент.

— Что за инвестор?

Она назвала компанию.

— Впервые слышу.

— Ты ведь занят операциями. Финансами занимаюсь я.

— Тогда кто довёл их до этого?

Светлана побледнела.

— Меня обвиняешь?

— Требую независимой проверки.

— На неё уже некогда тратить время. Банк грозит скоро забрать здание.

— Значит, буду разговаривать с банком сам.