Муж оставил жену у обрыва, но в её судьбу вмешался хирург, оказавшийся рядом по случайности

— Если утром откажусь, до подписи ещё можно всё отменить?

— Можно. Даже если потом клиника закроется, вашей вины в этом не будет. Вы вправе сказать «нет».

Лишь после этих слов она почувствовала, что готова согласиться.

Максим провёл это время в пустой операционной. Принимать помощь пациентки не хотелось; гордость требовала продать машину, квартиру, что угодно. Но вырученного всё равно не хватило бы. Ради ощущения независимости пришлось бы закрыть отделение и лишить сотрудников работы.

— На договор я согласен, — сказал он утром. — Хочу партнёрства, а не спасения.

— Партнёрство я и предлагаю.

Перед нотариусом они пожали друг другу руки, подтвердив намерение заключить сделку.

Теперь требовалось доказать обман с подписью Максима. Иначе компания-инвестор могла успеть оформить переход доли, пока проверяли счета.

Он вспомнил об охранной системе дома. После нескольких звонков установщик выслал архив. Гостиную камера из прихожей не захватывала, зато микрофон сохранил, как Светлана впустила Дмитрия, как они обсуждали подпись и как Максим спрашивал, что ему дали.

— Достаточно? — спросил он адвоката.

— Чтобы приостановить сделку — да. Для обвинения ещё нужны экспертиза звука и анализ крови. Но время мы получили.

О записи Светлане сообщил юрист. Тем же вечером она забрала чемоданы и переехала в гостиницу.

Дмитрий приехал, рассчитывая на благодарность.

— Надо уезжать. Оксана заплатит кому нужно и добьётся, чтобы нас арестовали.

— Нас? — переспросила Светлана. — Слышно, как ты приходишь и подписываешь. Скажу, что таблетки принёс ты.

— Чай наливала ты!

— Попробуй доказать.

Он схватил её за руку.

— Мы вместе всё делали.

— Ничего подобного. Ты поставщик, обманувший клинику. А я доверчивая жена, которая ошиблась в человеке.

Дмитрий отпустил её. Впервые он понял: никакой новой жизни Светлана в нём не видела. Ей был удобен исполнитель.

Оксана предложила Максиму закрыть срочный долг клиники, но он отказался.

— За то, что подобрал вас на дороге, сто миллионов я не приму.

— Это не подарок. Банковское требование покупаю по рыночной цене, получаю соразмерную вложению долю. Закончится аудит — сможете выкупать её частями.

— Значит, хотите войти в дело?

— Хочу сохранить место, где мне дали надежду, чтобы вместо него не построили жильё. И хочу дохода от законной инвестиции. Одно другому не мешает.

— А если клиника не оправится?

— Потеряю собственные деньги. Решение тоже будет моим.

Максим долго изучал договор. Ни скрытой передачи контроля, ни личных обязательств там не было; проверку всех расходов поручали независимому совету.

— Даже мой отказ через год предусмотрели.

— Знаю, каково принимать помощь, из которой потом нет выхода.

Соглашение подписали у нотариуса. Деньги поступили банку, взыскание здания остановили. В тот же день сотрудники получили зарплату.

Светлана потребовала созвать собственников вне очереди. Она собиралась обвинить богатую пациентку в том, что та воспользовалась болезнью хирурга и прибрала к рукам клинику. До назначенного собрания оставалось три недели. Следователи успели получить банковские выписки, архив охраны и переписку Светланы с Дмитрием. Среди любовных признаний нашлись таблицы платежей, фотографии подписей Максима и сообщение: «После сделки закроем реабилитацию первой. Слишком много расходов».

Оксана занятий не прерывала: у брусьев она выдерживала уже почти минуту, с поддержкой проходила несколько шагов. Реабилитолог предложил ей появиться на собрании с тростью.

— Нет, ещё рано, — возразил Максим.

— Для красивого выхода — рано, согласна. А для пяти безопасных шагов?

— Это определит специалист. Вам незачем доказывать окружающим, что операция прошла успешно.

— Мне нужно доказать это себе.

Максим кивнул. Романа между ними не возникло. Он ещё переживал предательство Светланы, Оксана осваивала жизнь без Дмитрия; оба понимали, как легко принять за любовь благодарность, одиночество и опасность, которую пришлось разделить. За кофе они обсуждали договоры, спорили, порой молчали возле окна. Обещаний на будущее не давали.

Перед собранием Дмитрий остановил Оксану у входа.

— Ты и правда вложилась в его клинику?

— Да.

— Значит, между вами всё-таки что-то есть.

— Ты за любым договором видишь постель.

— Я пятнадцать лет был твоим мужем!

— Был. В понедельник оформят развод.

— Это всё Светлана придумала. Скажи следователю, что до дороги тебе помог добраться я. Тогда обвинять меня будет не в чем…