Муж отдавал зарплату матери, живя в квартире жены, но на кухне его ждало неожиданное продолжение разговора
Дарья уже не собиралась отступать. Крики свекрови только ускорили её действия. Она схватила наполовину разобранный чемодан, который со дня переезда так и стоял в коридоре, а куртку Олега швырнула ему прямо в лицо. Пока муж путался в рукавах, размахивал руками и пытался снова что-нибудь потребовать, она распахнула входную дверь и пинком вытолкнула чемодан на лестничную площадку.
Чемодан с грохотом прокатился по кафелю и ударился о перила. Увидев это, Олег бросился спасать рубашки и сам оказался за порогом. Дарья тут же подняла Тамару Леонидовну с пуфика и вытолкнула следом за сыном, не обращая внимания на её крики и проклятия.
Последней наружу полетела лаковая сумка, угодившая Олегу прямо в голову.
— Ты сумасшедшая! Мы разводимся! Больше ты меня никогда не увидишь! — кричал он с лестницы, потирая ушибленное плечо.
— Лучшие слова, которые я услышала от тебя за эти два месяца, — ответила Дарья и с преувеличенной вежливостью поклонилась. — Передавай маме привет в санатории. Теперь можешь инвестировать где угодно, только не в моей квартире.
Она захлопнула металлическую дверь, повернула ключи и задвинула внутреннюю щеколду. Ещё несколько минут снаружи доносились приглушённые ругательства, возня матери с сыном и стук колёс чемодана. Затем на лестнице воцарилась долгожданная тишина.
Дарья прислонилась лбом к прохладному металлу, бросила швабру на пол и отряхнула руки, словно только что закончила неприятную, грязную, но необходимую работу. В квартире по-прежнему пахло гуляшом, однако теперь к этому запаху примешивалось почти физическое ощущение свободы. Больше никто не предъявлял ей нелепых требований, не пользовался её вещами и не опустошал холодильник, прикрываясь рассуждениями о мужском главенстве.
Для Дарьи этот брак закончился так же стремительно, как начался, и она ничего не потеряла. Женщина вернулась на кухню, открыла контейнер, положила себе большую порцию горячего мяса, налила томатного сока и села за стол. Никогда прежде ужин не казался ей таким вкусным.
