Муж потратил накопления на отпуск своей матери, но утром обнаружил в шкафу то, чего совсем не ожидал

В эфире снова наступила тишина. На этот раз она была пропитана напряженной работой мысли Галины Васильевны. Перспектива того, что великовозрастный сын вернется в ее стерильное царство, займет кухню, будет хлопать холодильником по ночам и разбрасывать носки, явно перевешивала ненависть к невестке. Одно дело — командовать сыном по телефону, сидя в тишине и покое, и совсем другое — ежедневно дышать с ним одним воздухом на тридцати квадратных метрах.

— Сыночек! — Голос матери стал намного суше и деловитее. — Жить ко мне? Ну зачем же сразу ко мне? У меня тут рассада на подоконниках, я на кухне ремонт косметический затеять хотела. Тесно же будет, сам понимаешь. Спина моя опять же.

— Мама, отменяй! — рявкнул Богдан внезапно прорезавшимся басом, понимая, что мать сейчас его сольет ради рассады и помидоров. — Звони в агентство сейчас же!

Оксана сидела, подперев щеку рукой, и с искренним наслаждением наблюдала за этим спектаклем. Кофе, кстати, тоже был просто великолепным.

Через десять минут нервных препирательств, стонов о больной спине и проклятий в адрес Оксаны Галина Васильевна сдалась, предварительно заставив Богдана поклясться, что он все возместит с первой же премии. Она связалась с отделом бронирования санатория.

Там, к счастью, администратор оказался ранней пташкой. Услышав скандальный тон Галины Васильевны, он спорить не стал. Путевка была аннулирована.

Как выяснилось, про невозвратный спецтариф Богдан просто наврал, надеясь, что так жена смирится и не заставит его все отменять. Обычные условия позволяли возврат за вычетом небольшой комиссии, которую Богдан тоже обязался покрыть из своего кармана.

Спустя еще пятнадцать минут Оксана получила уведомление о переводе возвращенных денег. Двести тысяч…