Муж с любовницей уже строили планы против жены, но не знали, что ночью она сделает свой ход

В просторной столовой особняка Виктора горела тяжёлая хрустальная люстра. На длинном дубовом столе стояли пластиковые контейнеры с покупными салатами, переложенные в дорогие тарелки. Пахло чесноком, майонезом и застарелой пылью.

Уюта не было. Была лишь попытка создать видимость нормальной жизни. Во главе стола сидел Виктор.

В накрахмаленной рубашке, гладко выбритый, он старался выглядеть уверенным хозяином дома. Выдавали его только глубокие тени под глазами. Справа от него устроилась Раиса Васильевна.

Она тяжело опиралась обеими руками на свою палку и жевала губами. Слева сидели золовка Маргарита, увешанная украшениями, и дядя Боря, грузный родственник, приехавший ради обильного застолья. «Вы поймите, у женщин в этом возрасте нервы сдают окончательно», вещал Виктор, обводя гостей тяжёлым взглядом.

«Климакс, гормоны. Я всё в дом, всё для неё. А она?» Ночью втихаря обчистила счёт.

Уехала к своему брату грядки полоть. «Да я всегда говорила, что она с придурью», — поддакнула Маргарита, цепляя вилкой кусок ветчины. «Ни профессии, ни благодарности.

Сидела на твоей шее двадцать лет». «Змея она», — стукнула палкой по полу Раиса Васильевна. «Я её насквозь видела».

Хлопок тяжёлой дубовой входной двери разнёсся по первому этажу. В прихожей зашуршала куртка. Тяжёлые размеренные шаги приблизились к столовой.

В дверном проёме появился Денис. Он не стал снимать тёмно-синюю куртку, не пошёл мыть руки. Он просто остановился на пороге.

Высокий, плечистый. Тень от него легла на накрытый стол. Разговоры стихли.

Дядя Боря замер с поднесённой ко рту вилкой. «О, Денис! Проходи, сынок, садись». Виктор попытался изобразить радушную улыбку, но она вышла кривой.

«Мы тут как раз обсуждаем, как мать твою искать и спасать. Оля где?» Денис не сдвинулся с места. Взгляд его медленно прошёлся по каждому сидящему за столом.

Маргарите вдруг стало неуютно. Она нервно поправила салфетку. «Кого спасать собрался?» Голос Дениса разрезал тишину столовой.

Ровный, без крика, но такой плотный, что звенело в ушах. «Ну как — мать твою. Лечить надо». «Женщину, которую ты собирался выкинуть на улицу ни с чем? Её спасать?» Виктор поперхнулся воздухом.

Улыбка сползла с его лица. «Что ты несёшь? Кто её выкидывал?» Денис сделал один шаг вперёд, упёрся большими кулаками в край дубового стола. «Я знаю всё.

Я говорил с мамой». Раиса Васильевна тяжело задышала, хватаясь за край скатерти. «Про ночной разговор на кухне, про подлого юриста Пашу, про липовое соглашение о разделе имущества, которое ты хотел подсунуть ей в счета за коммунальные услуги.

И про деньги я тоже знаю», Денис говорил жёстко, взвешивая каждое слово. «Шестьсот тысяч от тёти Вали. Её личные деньги, которые ты заставил положить на общий счёт».

«Она всё врёт», возмутилась Раиса Васильевна. «Сумасшедшая». Денис даже не посмотрел в сторону бабушки.

Его взгляд был намертво прикован к бледному лицу отца. «И про заблокированный через электронный портал услуг дом я в курсе. Схема не сработала, да, пап?» «Бесишься, что бесплатная прислуга вдруг оказалась умнее?» Маргарита поперхнулась минеральной водой.

Громко закашлялась, вытирая рот салфеткой. Глаза её округлились. Дядя Боря аккуратно положил вилку и отодвинулся подальше от края стола.

Виктор молчал. Его щёки покрылись уродливыми красными пятнами. Он открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать слова, но ложь больше не работала.

При свидетелях, перед родственниками, выдумка про сумасшедшую жену рассыпалась на глазах. «А Жанна из бухгалтерии как поживает?» Денис чуть склонил голову на бок. «Когда переезжает на свежие простыни.

Или тоже передумала в этот дом лезть?» Лицо Виктора исказилось от злости и стыда. «Как ты смеешь так с отцом разговаривать?» Рявкнул он, ударив ладонью по столу. Посуда звякнула.

«Я тебя вырастил. Я тебя выучил!» Денис выпрямился. Смотрел на отца сверху вниз.

«Ты давал деньги, а растила меня она». Голос сына стал жестким, холодным. «Двадцать три года она терпела оскорбления.

Обслуживала ваши капризы. Я долгое время думал, что это нормально, что так у всех, пока сам не женился». Денис сделал глубокий вдох.

«Если бы я узнал, что с моей беременной Олей кто-то обошёлся так же подло, грязно и низко, как ты обошёлся с матерью, я бы вычеркнул такого человека из своей жизни навсегда». Он обвёл взглядом замерших родственников. «Мне стыдно, что я ношу твою фамилию.

Больше мне не звони». Денис развернулся на каблуках, вышел в коридор. Тяжёлая входная дверь захлопнулась сильным стуком.

В столовой стояла тошнотворная тишина. Родственники молча смотрели в свои тарелки. Раиса Васильевна хватала ртом в воздух, прижимая руку к груди.

Виктор сидел во главе стола, опозоренный. Лишенный авторитета публично, в собственном доме. Он медленно протянул дрожащую руку к стакану с ледяной водой и выпил его с залпом, даже не почувствовав вкуса.

Дождь колотил по крыше чёрного внедорожника. Дворники метались по лобовому стеклу, но едва справлялись с потоками воды. Виктора трясло.

Бизнес шёл на спад. Из сорванных на нервах контрактов от него ушли два крупных поставщика. Уважение в семье потеряно.

Родственники после обеда разъехались, бормоча невнятное прощание. Мать заперлась в комнате и требовала лекарств. Сын отрёкся от него при свидетелях.

Ему нужно было место, где его будут уважать, говорить, какой он сильный и правильный. Он ударил по тормозам возле новостройки бизнес-класса. Бросил машину криво, переградив выезд.

Выскочил под дождь. Поднялся на пятнадцатый этаж, нажал кнопку звонка. Дверь открылась не сразу.

На пороге стояла Жанна, в обтягивающих джинсах и белом шёлковом топе. Волосы собраны в идеальный хвост. На губах свежая помада…