Муж считал мою квартиру достаточной причиной отдать своё жильё сестре, но вскоре пожалел о своей уверенности

Ответ нашёлся в четверг. Я искала страховой полис в папке с документами, которую мы держали в общем шкафу. Полиса на месте не было, зато между старыми договорами лежала свежая выписка из имущественного реестра.

Я взяла лист машинально, без дурного предчувствия. Но взгляд сразу зацепился за знакомый адрес — ту самую Назарову однокомнатную квартиру на окраине. В строке собственника стояло имя Мирославы. Я перечитала документ ещё раз, медленно, словно буквы могли сложиться иначе, если смотреть на них достаточно долго. Дата переоформления — неделю назад. Основание — дарственная.

В комнате будто приглушили все звуки. Я аккуратно положила бумагу обратно и закрыла папку. Ни крика, ни слёз, ни желания бить посуду не возникло. Наоборот, внутри стало холодно и ясно.

Мой муж добровольно отказался от единственного жилья, которое принадлежало лично ему. Не продал, не обменял, не заложил ради денег. Просто взял и подарил сестре. Причина была до смешного очевидной. Он уже жил в моей квартире, спал на моём матрасе, ел за моим столом и слишком легко называл всё это нашим домом. В его голове женатый мужчина мог позволить себе роскошные жесты: у жены же есть крыша над головой.

Но одной квартиры Мирославе, конечно, было бы мало. Я знала её хватку и знала Назарову слабость перед её вечным «мне тяжело». В той однушке давно требовался ремонт, а будущему ребёнку, по Мирославиной логике, полагалось не просто жильё, а уютное гнездо. Назар с обычной зарплатой, кредитом на машину, привычкой обедать не дома и полной потерей запасного жилья такую историю не вытянул бы…