Муж считал мою квартиру достаточной причиной отдать своё жильё сестре, но вскоре пожалел о своей уверенности

Утро следующего дня подтвердило всё без лишних слов. Назар поднялся раньше обычного, долго брился, щедро облился туалетной водой и надел лучшую рубашку — ту самую, парадную, в которой когда-то красиво говорил мне о любви, верности и совместном будущем. Он ходил по квартире слишком бодро, насвистывал под нос и каждые несколько минут смотрел на часы.

Я сидела за кухонным столом с крепким кофе и наблюдала, как он разыгрывает уверенного человека. Было почти забавно видеть, сколько торжественности помещается в мужчине, который идёт просить деньги на ремонт квартиры, уже ему не принадлежащей.

— Куда это ты так нарядился с утра? — спросила я.

Назар расправил плечи, застегнул манжету и улыбнулся так широко, будто ждал похвалы.

— К твоей маме заеду. Надо нормально, по-семейному поговорить. Попрошу у неё денег на ремонт моей однушки. Что моё, то и твоё, мы же одна семья. Любовь Степановна женщина не бедная, должна понять. Ситуация ведь человеческая.

Я посмотрела ему в лицо. В глазах — ни страха, ни сомнения, ни крошечной попытки представить, чем может закончиться этот поход. Только гладкая самоуверенность человека, который придумал абсурд и успел назвать его разумным планом.

Он собирался просить у моей матери крупную сумму на ремонт квартиры, которую тайком подарил Мирославе. И подавать это как семейную необходимость.

— Хорошо съезди, — сказала я спокойно.

— Спасибо, котик. Я недолго, — бросил Назар, поцеловал меня в макушку и почти празднично вышел из квартиры…