Муж вернулся домой с бутылкой, а я вспомнила слова женщины, встреченной утром на улице

— Мы же обещали друг другу честность, — сказала Марина. — Еще до свадьбы.

Даниил опустил взгляд.

— Я не хотел начинать нашу жизнь с чужой грязи. Думал, справлюсь сам. А вчера… вчера я заехал к ней поговорить в последний раз. Хотел поставить точку. Сказать, чтобы она больше не лезла в мою жизнь, не писала, не угрожала и держалась подальше от нас обоих.

Марина почувствовала, как внутри нее снова поднимается холод.

— Ты был у нее вчера?

— Да. Мы говорили жестко. Она кричала, плакала, потом вдруг успокоилась. Даже улыбнулась. Я ушел с тяжелым чувством, но решил, что теперь все закончено.

Он попытался приподняться, но ослаб и снова опустился на подушку.

— Когда я покупал шампанское, бутылка была закрыта. Я сам ее выбрал. Но, может быть, она успела что-то сделать, пока я был у нее. Она работает на фармацевтическом производстве. Я не знаю, как именно. Но это не я, Марин. Посмотри на меня. Я бы никогда.

Марина смотрела. Перед ней был больной, слабый человек, которого она любила. И человек, который скрыл от нее опасность.

— Следствие разберется, — сказала она наконец. — А мне нужно подумать.

Она вышла из палаты, не дожидаясь ответа.

Вечером позвонил следователь. Голос у него был сдержанный, деловой.

— В телефоне вашего мужа нашли переписку с Верой. Сообщений немного, но угрозы там есть. Кроме того, эксперты внимательно изучили бутылку и бокалы.

Марина сжала телефон сильнее.

— Что нашли?

— На бутылке и фужерах отпечатки только ваши и вашего мужа. Но есть важная деталь. Яд в остатках шампанского распределен неравномерно. Основная концентрация была ближе к горлышку. Вероятнее всего, вещество ввели через пробку тонкой иглой. Под фольгой обнаружили почти незаметный прокол. Потом бутылку, судя по всему, слегка встряхнули, но яд плохо растворился в холодной жидкости и остался в верхнем слое. Поэтому первый налитый бокал получил почти всю дозу. Второй был почти чистым…