Муж вернулся домой с бутылкой, а я вспомнила слова женщины, встреченной утром на улице
Даниил любил ее. Это было видно в мелочах. В том, как он утром укрывал ее плечо одеялом, если она раскрывалась во сне. Как запоминал, сколько сахара она кладет в кофе. Как мог посреди обычного разговора вдруг коснуться ее руки, словно проверяя, рядом ли она.
Они познакомились полтора года назад на вечере у общих знакомых. Даниил тогда неловко задел бокал, и несколько капель вина попали ей на платье. Он так растерялся, так искренне извинялся, что Марина не смогла рассердиться. Потом он весь вечер смешил ее историями из студенческой жизни, а на прощание попросил номер телефона с такой осторожностью, будто просил о чем-то невероятно важном.
Дальше все случалось легко. Встречи, прогулки, первые совместные выходные, знакомство с родителями. Свадьба была небольшой, теплой, без лишней пышности. Родные плакали, друзья шутили, Даниил смотрел на нее так, будто не верил своему счастью.
Никакой тени. Никакого дурного предчувствия.
И все же Марина села на стул у окна и посмотрела на темнеющее небо. Вспомнился взгляд той женщины. Это был не взгляд мошенницы. Не жадный, не оценивающий. Скорее взгляд человека, который увидел пожар и пытается разбудить спящих.
«А если…»
Она тут же оборвала мысль.
Отравить? Зачем? У них не было ни огромного наследства, ни дорогой собственности. Квартира съемная, деньги — обычные сбережения на жизнь. Даниил не мог быть таким. Он мягкий. Добрый. Нормальный.
Но сомнение уже успело проникнуть внутрь. Оно было крошечным, почти незаметным, как заноза, которую сначала не чувствуешь, а потом не можешь забыть.
Марина вдруг вспомнила, как мать Даниила странно задержала на ней взгляд во время первого танца. Или как сам Даниил несколько раз уходил от разговора о своей прежней девушке, с которой расстался незадолго до их знакомства. Тогда это казалось пустяками. Сейчас же память зачем-то вытаскивала эти мелочи одну за другой.
В замке щелкнул ключ.
— Марин, я дома! — раздался из прихожей его голос.
Сердце у нее ударило так сильно, что стало больно. Она вышла навстречу.
Даниил стоял в дверях — высокий, в темном пальто, с пакетом в руке. На лице у него была широкая, чуть мальчишеская улыбка. Внутри пакета что-то мягко звякнуло.
— Сюрприз, — сказал он, поднимая пакет. — Решил, что первую неделю брака надо отметить как положено. Шампанское. Твое любимое, сухое. И сыр к нему взял.
Марина почувствовала, как холод проходит по спине.
Все совпало…
