Мужчина привык жить за счет супруги и не поверил уведомлению о разводе. Попытка срочно снять деньги с ее карты обернулась для него неприятным открытием

Пойдем фильм посмотрим, отдохнем.

— Давай, — кивнула она.

Они включили комедию. Роман смеялся, а Дарья сидела рядом и думала о том, что когда-то мечтала о доме, куда можно прийти после смены и просто быть собой. Не врачом, не обязанной всем помогать, не удобным источником денег. Просто женщиной, которую ждут.

Но этот дом таким не был. Здесь ее не ждали. Здесь ей пользовались — спокойно, привычно, без стыда.

Позже, когда Роман лег спать, Дарья осталась на кухне. Заварила себе ромашковый чай и села у окна. В телефон пришло сообщение от Валентины Павловны, адресованное Роману, но, видимо, отправленное в общий чат по ошибке:

«Спасибо за помощь, сынок. Ты у меня золотой. А Дарье скажи, пусть одевается приличнее, все-таки врач, а вид какой-то несерьезный».

Руки у Дарьи дрогнули. Она поставила чашку на стол, глубоко вдохнула, потом открыла браузер и набрала: как открыть счет в другом банке.

Прочитала несколько статей и закрыла страницу. Рано. Пока рано. Нужно подумать. Взвесить. Не сорваться на эмоциях.

Но мысль уже поселилась внутри.

Полгода назад Валентина Павловна приехала посреди недели. Обычно она появлялась по воскресеньям, но в тот раз утром позвонила Роману и сообщила, что в ее квартире стало невозможно находиться: холодно, якобы что-то случилось с отоплением, она уже простыла и не может там ночевать.

Роман даже не спросил Дарью. За завтраком он просто сказал:

— Мама сегодня приедет. Переночует. Ты ведь не против?

Дарья как раз намазывала масло на хлеб. Нож застыл в ее руке.

— Надолго?

— Ну, пока все не наладят. Дня три-четыре. Может, неделю.

— Хорошо.

Она положила нож на тарелку. Есть расхотелось.

Вечером Валентина Павловна приехала с двумя огромными чемоданами и несколькими сумками. Роман встречал ее у подъезда, помогал занести вещи. Когда Дарья вернулась с работы и увидела гору багажа в прихожей, у нее внутри что-то оборвалось.

На несколько дней столько вещей не привозят.

— Дарьюшка, ты пришла? — Валентина Павловна вышла из гостиной, вытирая руки полотенцем. — Я уже устроилась, не волнуйся. Ромочка постелил мне на диване. Правда, подушки у вас никуда не годятся, плоские какие-то. Хорошо, что я свою взяла. И одеяло тоже свое привезла, у вас слишком легкое.

Дарья заглянула в гостиную. Комнату было не узнать. Диван завален вещами, на столе — косметика, лекарства, журналы. В углу стояли чемоданы, из одного торчал край пухового одеяла. На подоконнике появились горшки с цветами.

— Вы и цветы привезли?

— А что им там делать? Замерзнут. Я их сюда временно поставила. Ты же не против?

— Конечно, — кивнула Дарья.

Хотя внутри звучал совсем другой ответ.

Ужинали втроем. Валентина Павловна рассказывала, как ужасно ей было в квартире, как она всю ночь не спала от холода, как устала звонить в обслуживающую службу. Роман сочувственно кивал, подкладывал матери еду, наливал чай. Дарья молча ела гречку и думала о том, что утром ей снова рано вставать.

— Ромочка, а запасной ключ у вас есть? — спросила Валентина Павловна после ужина. — Завтра мне к врачу, я могу вернуться раньше вас. Не сидеть же на лестнице.

— Конечно, есть.

Роман встал, достал связку ключей и протянул матери.

Дарья смотрела на это молча. Запасной ключ. Теперь свекровь могла входить в их дом когда угодно.

Неделя превратилась в две. Потом в месяц. Валентина Павловна каждый день говорила, что «вот-вот все починят», но не уезжала. Однажды Дарья проверила информацию и узнала, что в доме свекрови никаких серьезных проблем нет. Она показала это Роману.

Он только пожал плечами.

— Может, в ее подъезде холоднее. Или она просто боится одна. Потерпи немного, она же нам не мешает.

Мешала.

Каждую ночь Дарья просыпалась от громкого телевизора за стеной. Валентина Павловна смотрела сериалы до часа, иногда до двух. Звук выкручивала почти на полную, объясняя, что плохо слышит. Когда Дарья просила сделать тише, свекровь обижалась:

— Я что, уже и телевизор посмотреть не могу? Совсем меня за человека не считаете?