Мужчина привык жить за счет супруги и не поверил уведомлению о разводе. Попытка срочно снять деньги с ее карты обернулась для него неприятным открытием
Роман вставал на сторону матери.
— Закрой дверь плотнее. Купи беруши. Не устраивай скандал из-за ерунды.
Беруши не помогали. Сквозь них все равно пробивались крики героев, музыка, резкие звуки. Дарья лежала в темноте, считала до ста, потом до двухсот, но сон не приходил. Утром она шла на работу разбитой, пила кофе литрами, а на операциях чувствовала, как от усталости предательски дрожат руки.
— Дарья, ты точно в порядке? — спросила однажды коллега Лидия, анестезиолог.
Они сидели после операции в ординаторской, пили остывший чай.
— Просто не высыпаюсь.
— Много дежурств?
— Нет. Дома сложно. Свекровь живет с нами. Телевизор до ночи, претензии, посуда, продукты…
Лидия сочувственно покачала головой.
— Понимаю. У меня мать как-то на месяц приезжала, я думала, не выдержу. Но она хотя бы уехала.
— А моя не собирается.
— Говори с мужем. Пусть решает.
Дарья кивнула, но уже знала: разговор ничего не изменит. Для Романа мать была неприкосновенной. Любая попытка возразить превращала Дарью в капризную и неблагодарную жену.
По утрам на кухне ее ждала гора грязной посуды. Валентина Павловна вставала поздно, пила кофе, завтракала и оставляла чашки, тарелки, ложки в раковине. Дарья мыла вечером, а утром все повторялось.
Однажды она не выдержала:
— Валентина Павловна, вы могли бы мыть за собой посуду? Я прихожу после смены, а тут снова все грязное.
Свекровь посмотрела на нее с искренним недоумением.
— Так ты же все равно моешь. Зачем мне отдельно? Оставлю, ты потом сразу все перемоешь. Так удобнее.
— Мне так неудобно.
— Ой, Дарьюшка, не придирайся. Ты молодая, здоровая. Тебе что, трудно лишнюю тарелку сполоснуть? А у меня спина, суставы, возраст.
После этого Дарья больше не поднимала тему. Просто каждое утро мыла посуду, сжав зубы.
Потом Валентина Павловна начала распоряжаться. Сначала осторожно: почистить картошку заранее, купить молоко, постирать ее кофточку. Потом все увереннее: что приготовить на ужин, как складывать вещи, когда убирать, какие продукты покупать.
— Я же советую, — обижалась она, когда Дарья пыталась возразить. — У меня опыта больше. Ты молодая, тебе учиться надо.
Роман поддерживал мать:
— Она правда лучше разбирается в быту. Чего ты споришь?
Однажды Дарья вернулась с работы и увидела, что из холодильника исчезла половина продуктов. Йогурты, сыр, колбаса, овощи — все лежало в мусорном ведре.
— Что это? — спросила она, стоя на кухне с пакетом в руке.
— Я ревизию провела, — спокойно ответила Валентина Павловна. — Там все подозрительное было. Йогурты чуть просрочены, сыр странно пах, колбаса тоже не первой свежести. Я выбросила, чтобы вы не отравились.
— Я купила это вчера.
— Ну вот, опять споришь. Я лучше знаю, что свежее. Лучше выбросить, чем потом лечиться.
Дарья вышла из кухни, села на кровать и закрыла лицо руками. Деньги были выброшены просто так. И никто, кроме нее, не считал это ненормальным.
В выходные свекровь устраивала проверки шкафов. Доставала вещи Дарьи, рассматривала, комментировала.
— Ты в этом на работу ходишь? — спросила она однажды, держа темно-зеленое платье. — Вырез какой-то слишком смелый. Врач должен выглядеть скромно.
— Это обычное платье.
— Для тебя обычное, а приличные люди такое не носят. Ромочка, посмотри, во что твоя жена одевается.
Роман заглянул в комнату.
— Ну, может, правда вырез глубоковат.
Дарья посмотрела на него.
— Ты серьезно?
