На свадьбе жених прошептал мне жестокую правду, но мой ответ изменил всё

Я не отвела взгляд. Не опустила голову. Не позволила ни одной слезе появиться на глазах. Я просто посмотрела на него прямо — спокойно, внимательно, почти с любопытством. А потом слегка улыбнулась.

На лице Артема мелькнула тень растерянности. Такого поворота он не ожидал. В его сценарии я должна была сломаться.

Пока ведущий церемонии продолжал говорить о верности, любви и взаимном уважении, я сделала шаг в сторону. Рядом стоял приглашенный распорядитель вечера с микрофоном в руке — он готовился передать его гостям для поздравлений. Я спокойно забрала микрофон из его ослабевших пальцев. Мужчина ошарашенно моргнул, но не успел ничего сказать.

По залу прокатилась тишина. Музыка оборвалась. Перешептывания стихли. Взгляды сотен людей впились в меня. Отец сидел в первом ряду и смотрел так, будто хотел вскочить, но не понимал, что происходит. А отец Артема, Виктор Громов, наоборот, чуть подался вперед. В его глазах появился опасный интерес.

Я поднесла микрофон к губам.

Артем смотрел на меня уже без прежней уверенности. Его лицо стремительно теряло цвет.

— Что ты делаешь? — прошипел он, едва шевеля губами.

Я не ответила. Только вдохнула глубже и произнесла два слова — громко, отчетливо, так, чтобы они ударили в каждый угол этого зала:

— Игра окончена.

На мгновение все будто застыло. Казалось, даже воздух перестал двигаться.

А потом зал сорвался с места. Кто-то вскрикнул. Кто-то начал шептаться слишком громко. Несколько гостей поднялись, пытаясь понять, шутка это или катастрофа. Музыканты растерянно переглядывались, не зная, продолжать ли играть.

Мой отец, Павел Морозов, побледнел, но остался сидеть. Зато Виктор Громов вскочил почти сразу. Его лицо исказилось от ярости, и вся показная благородность мгновенно исчезла..

Артем схватил меня за локоть. Его пальцы впились в кожу так больно, что я едва не поморщилась.

— Ты с ума сошла?..