На юбилей муж подарил мне пустую коробку от айфона, не подозревая, чем закончится его шутка

Подготовка к юбилею началась за две недели. Олеся составляла списки гостей, перезванивала коллегам, уточняла, кто придёт с супругами, прикидывала меню и количество посуды. Она хотела, чтобы праздник получился тёплым, без лишней помпезности, но с тем уютом, который остаётся в памяти. Роман предложил отмечать дома.

— Зачем нам куда-то идти? — убеждал он. — Квартира большая, все поместятся. Мама сказала, что поможет с готовкой.

Олеся знала цену такой помощи. Ганна Петровна приходила не помогать, а устанавливать порядок: переставляла банки, критиковала ножи, исправляла нарезку, вздыхала над каждым блюдом и в итоге объявляла, что без неё всё бы развалилось. Но спорить Олеся не стала. Ей казалось, что если ради настоящего внимания мужа нужно пережить несколько часов свекровиных замечаний, она справится.

За три дня до праздника Ганна Петровна прислала сообщение, что приедет «закупиться по-человечески». В назначенное утро она явилась с огромной сумкой на колёсиках и взглядом человека, которому заранее всё не нравится.

— Вам, молодым, только список дай, — сказала она с порога. — Накупите всякой ерунды, а о главном забудете.

Они провели почти весь день в магазинах. Олеся хотела лёгкие закуски, овощи, сыр, несколько салатов без тяжёлого майонеза. Ганна Петровна настояла на «настоящем праздничном столе»: продукты для сытных салатов, мясная закуска, маринованные овощи, нарезка «как у людей». Она говорила уверенно, не терпя возражений, и Олеся постепенно перестала спорить, складывая в корзину то, что свекровь считала обязательным.

В очереди у кассы Ганна Петровна неожиданно наклонилась к ней.

— А ты хоть догадываешься, что Ромочка тебе приготовил?

— Нет, — призналась Олеся. — Он держит интригу.

— И правильно, — свекровь довольно хмыкнула. — Удивление будет что надо. Такого ты точно не ждёшь.

В голосе её мелькнуло что-то острое — не то предвкушение, не то злорадство. Олеся заметила это и тут же отмахнулась. Ганна Петровна всегда разговаривала так, словно любой чужой праздник всё равно принадлежал ей. Ничего нового.

Вечером, когда они дома разбирали покупки, хлопнула входная дверь. Вернулся Роман — весёлый, раскрасневшийся с мороза, с маленьким пакетом в руке. Увидев Олесю, он быстро сунул пакет в карман куртки.

— Привет, мои красавицы! — громко сказал он и подхватил мать за талию.

Ганна Петровна взвизгнула, когда сын закружил её посреди кухни.

— Ромочка, ну что ты, поставь меня! С ума сошёл!

Олесю он обнял уже иначе — коротко, почти мимоходом, чмокнул в щёку и сразу занялся пакетами. Когда свекровь вышла в ванную, Роман наклонился к жене и прошептал:

— Осталось совсем немного, Лесь. Ты точно будешь в шоке.

На следующий день её телефон окончательно умер. Олеся как раз чистила картошку для салата, когда экран мигнул, погас и больше не подал признаков жизни. Она нажимала кнопки, ставила его на зарядку, вытаскивала и вставляла провод, но всё было бесполезно.

— Ром, телефон умер, — сказала она за ужином. — Совсем. Даже не включается.

— Какая неприятность, — отозвался он с улыбкой, которую плохо спрятал за чашкой. — А может, это знак? Завтра у тебя день рождения. Вдруг судьба намекает.

Олеся опустила глаза, чтобы не выдать радость. Теперь она почти не сомневалась. Всё сходилось: вопросы, тайные разговоры, пакет в кладовке, загадочная улыбка. Роман действительно купил ей новый телефон. Она едва удержалась, чтобы не обнять его прямо за столом…