Начальник исправительного учреждения велел немедленно привести заключённую к нему в кабинет. Когда она вышла оттуда, едва держалась на ногах…

Девушка послушно исчезла.

— Подожди, — бросил он Веронике и скрылся в квартире.

Через минуту он вернулся с небольшой спортивной сумкой.

— Тут твои вещи, — пробормотал он, протягивая её.

Вероника взяла сумку. Некоторое время смотрела ему прямо в лицо. Потом молча повернулась и пошла вниз по лестнице. Дверь за её спиной закрылась почти сразу.

«Вот и всё, — подумала она. — Ни семьи. Ни дома. А чего я ждала? Что он развёлся ради какой-то выгоды, как пытался объяснить? Нет. Он просто предатель. Слабый, трусливый предатель».

Внутри было пусто, но странно спокойно.

Сначала Вероника бросилась к прежним знакомым. Она надеялась, что кто-то поможет с работой, подскажет, где переночевать, поддержит хотя бы на первое время. Но желающих не нашлось.

Люди отворачивались вежливо, осторожно, с виноватыми улыбками. Никто не хотел связываться с женщиной, за плечами которой был срок.

Последней надеждой оставалась её давняя подруга Сабина. Когда-то Вероника помогла ей устроиться в большом городе, нашла первые контакты, поддержала деньгами, вывела к нужным людям. Теперь у Сабины был собственный салон, дорогой вид и привычка смотреть на всех сверху вниз.

— Вер, ну пойми сама, — говорила она, понижая голос. — У нас клиенты особенные. Если узнают, что здесь работает бывшая заключённая, начнутся разговоры. Они сами уйдут и других уведут. У нас даже уборщицы такие, что за место держатся зубами.

Она говорила мягко, почти ласково, но каждое слово било сильнее пощёчины…