Начальник колонии каждый день вызывал новенькую заключенную в свой кабинет
Карпов резко поднялся. Пошатываясь от ярости, он подошел к ней вплотную и затряс кулаком перед ее лицом.
— Это моя территория. Здесь я решаю, что можно, а что нельзя.
— Нет, — сказала Марина, чувствуя, как у нее пересыхает во рту. — Есть закон. И вы обязаны ему подчиняться. Иначе сами можете оказаться за решеткой. Я обращусь к мужу. У него есть связи. Он поможет мне.
Это был ее последний довод. Марина всегда верила, что за Олегом она как за каменной стеной. Они прожили вместе много лет, прошли через учебу, работу, больницы, разочарования. Он и сейчас, как она думала, боролся за нее, пытался обжаловать приговор.
Но реакция Карпова на ее слова ударила сильнее любого крика. Он громко, нагло рассмеялся прямо ей в лицо.
— К мужу, говоришь? — Он резко развернулся, выдернул из стопки папок одну и бросил перед ней. — Держи. Полюбуйся.
— Что это? — растерянно спросила Марина.
Она раскрыла папку и побледнела. Ноги стали ватными.
Документы о разводе.
Несколько секунд она просто смотрела на листы, не понимая, как буквы складываются в смысл. Потом в голове мелькнула страшная мысль: «Господи… как теперь жить?»
Карпов заметил ее растерянность и раздраженно рявкнул:
