Неожиданный финал одного раннего возвращения домой
— Дорогие мои, — сказала она, взяв микрофон. — Спасибо вам огромное за то, что пришли. Эти восемь месяцев были самыми тяжелыми в моей жизни. Но благодаря вашей поддержке мы справились.
Зал зашумел одобрительно. Виталий сидел с довольным видом, принимая поздравления соседей по столу.
— И сегодня я хочу рассказать вам правду о том, что происходило эти месяцы, — продолжила Лариса. Голос у нее был спокойным, но руки слегка дрожали.
Виталий поднял голову, что-то настораживающее почувствовав в тоне жены.
— Правду о том, как мой муж героически боролся с болезнью. О том, какие жертвы мы приносили ради его выздоровления. И о том, какие удивительные открытия я сделала на этом пути.
В зале стало тише. Гости внимательно слушали, ожидая трогательного рассказа о победе над раком.
— Для начала послушайте вот это, — Лариса кивнула администратору.
Из динамиков зазвучал знакомый голос Виталия.
«Юля, я тебе говорю, она ничего не подозревает. Дура наивная. Сегодня опять побежала в аптеку, наверняка последние деньги потратила на мои лекарства».
В зале повисла мертвая тишина. Люди не сразу поняли, что слышат. А голос из динамиков продолжал:
«Она даже мамино наследство потратила. Представляешь? Пятьдесят тысяч долларов. Я думал, эта скряга Галина Петровна никогда не даст денег, а оказалось, дала».
Виталий побледнел как полотно. Пытался встать, но ноги не слушались. Юля сидела с открытым ртом, хватая воздух, как рыба.
«Юлька, я тебе говорю, она такая дура! — смеялся голос из динамиков. — Даже не догадывается проверить справки в больнице».
Гости начали оборачиваться к Виталию, не понимая, что происходит. А запись продолжалась:
«А помнишь, как я плакала рядом с ней, когда ты якобы совсем плохо себя чувствовал?» — это был голос Юли. — «Она мне так благодарна была за поддержку».
«Да ты актриса прямо».
Теперь уже все поняли. В зале начался шум, кто-то возмущенно вскрикнул, кто-то не мог поверить услышанному.
— Виталий! — грозно встал дядя Петя. — Что это значит?
Но Лариса еще не закончила. Она включила проектор, и на стене появились увеличенные фотографии медицинских справок.
— А вот документы, на основании которых мой муж лечился, — спокойно сообщила она. — Обратите внимание на печати. На подписи врачей. На названия лекарств.
Даже не специалистам было видно: справки подделаны топорно. Печати кривые, подписи явно разными почерками, в названии одного препарата пропущена буква.
— Виталий Андреевич никогда не болел раком, — четко произнесла Лариса. — Все восемь месяцев он изображал умирающего, а сам планировал сбежать с моими деньгами. С моей двоюродной сестрой.
Юля вскочила из-за стола:
— Лариса, ты что несешь? Какой сбежать? Я ничего не понимаю.
Но Лариса включила следующую запись.
«Завтра я якобы почувствую себя хуже, скажу, что нужна срочная операция за границей. Она последние деньги снимет, а послезавтра мы в поезде. К вечеру будем в Польше».
«А квартиру в Варшаве сняла, как договаривались», — отвечал женский голос Юли.
Теперь уже никто не сомневался. Гости встали из-за столов, окружили Виталия и Юлю. Лица у людей были гневные: их восемь месяцев обманывали, играли на их сочувствии и доброте.
— Сволочь! — закричала тетя Вера. — Как ты мог так поступить с женой?
