Невестка решила хозяйничать в моей квартире, не подозревая, что там её ждёт неприятный сюрприз

— Конечно, конечно, — Лика кивнула с сочувственной улыбкой. — Просто в вашем возрасте иногда уже хочется, чтобы рядом кто-то был. На всякий случай.

Мне было шестьдесят. Не сто. Не восемьдесят пять. Не лежачая больная. Но в ее интонации уже звучал приговор: «вам тяжело, даже если вы этого не понимаете».

— Я справляюсь, — сказала я.

— Мы теперь рядом, — произнесла она. — Мы же семья.

Три месяца отношений — и уже семья.

Валентина чуть повернула ко мне голову. Ее взгляд говорил: осторожно.

После ужина Лика поднялась.

— Я заварю чай. Особый. Травы, очень хорошо для сна и нервов.

Она принесла четыре кружки. Запах был странный: мята, что-то горькое, что-то тяжелое, непонятное. Я отпила из вежливости. Валентина едва коснулась губами. Артем выпил почти сразу и сказал, что вкус интересный.

Лика смотрела на нас внимательно. Слишком внимательно.

Минут через тридцать у меня поплыла голова. Сначала легкая дурнота, потом комната словно стала медленно уходить в сторону.

— Артем, я поеду, — сказала я. — Устала.

Валентина повезла меня домой.

— Мне она не нравится, — сказала она уже в лифте. — И чай этот тоже. Ты почувствовала?

Я кивнула, но вслух не стала развивать. Не хотела начинать знакомство с обвинений. Не хотела быть женщиной, которая заранее отвергает выбор сына.

Потом Лика стала появляться в моей жизни все чаще.

С утра приходило сообщение: «Как вы спали?»
Через день: «Я рядом, можно заскочу на минутку?»
Потом: «Вам не тяжело одной таскать продукты?»
Или: «Вы точно оплатили счета? Сейчас столько всего можно забыть».

Слова были заботливые. Ощущение — нет.

Это было похоже не на участие, а на наблюдение. Будто меня проверяли на слабые места.

Когда Лика заходила ко мне с Артемом, она с порога оглядывала квартиру.

— Какая просторная, — говорила она, проводя пальцами по рамке картины. — Наверное, все это непросто содержать. Столько комнат, столько вещей. Уборка, счета, ремонт.

— Я справляюсь.

— В определенном возрасте лучше меньше и проще. Так безопаснее.

Однажды Валентина услышала этот разговор и не выдержала:

— Нина прекрасно со всем управляется. И домом, и счетами, и жизнью.

— Я не сомневаюсь, — улыбнулась Лика. — Просто иногда человек сам не замечает, как устает. Годы все равно берут свое.

Годы.

Как аккуратно она произносила это слово. Не грубо, не зло. Почти ласково. Но каждый раз после таких фраз у меня появлялось чувство, будто под ноги подсыпают песок, чтобы я сама начала сомневаться в своей устойчивости.

Вскоре Артем тоже заговорил чужими словами.

— Мам, ты уверена, что тебе хорошо одной? — спросил он однажды. — Лика волнуется. Десятый этаж, лифт, мало ли что.

— Я живу так много лет.

— Может, на будущее подумать о квартире поменьше?