Невесту считали непривлекательной, однако после свадьбы муж увидел её совсем с другой стороны
В служебном коридоре дым уже стоял плотной стеной. Мирослава закрыла лицо краем плаща, на ощупь добралась до библиотеки и нашла нужный ящик по памяти. Глаза слезились, горячий воздух обжигал горло, однако пальцы всё-таки сомкнулись на книге. Она прижала её к груди и повернула обратно в тот миг, когда за спиной рухнула часть потолка.
Остап заметил исчезновение жены почти сразу и последовал за ней через старый ход. Он добрался до библиотеки, когда огонь уже отрезал обычный выход, а Мирослава пыталась пройти между обломками. Едва он заслонил её от падающих досок, тяжёлая балка ударила его по плечу и сбила с ног. Теперь спасать пришлось не ему, а ей.
Мирослава подставила своё сильное плечо под его раненую руку и повела туда, где за стеной должен был находиться забытый выход. Этот проход она видела ребёнком, когда приезжала в усадьбу вместе с Катериной. Дверь разбухла от многолетней сырости и не поддавалась, но Мирослава снова и снова наваливалась на неё всем телом. Наконец дерево с хриплым треском сдвинулось, впуская холодный ночной воздух.
Она почти вынесла Остапа наружу, продолжая удерживать книгу под плащом. Не зная, кому из слуг можно доверять после поджога, они не остановились у дома, где люди боролись с огнём, а добрались до заброшенной часовни на краю владений. В выбитые окна проникал лунный свет, голый алтарь покрывала пыль, и уже много лет никто не склонял здесь головы. Запах дыма пропитал одежду. Плечо Остапа мучительно пульсировало, но он оставался в сознании и мог двигать рукой, а руки Мирославы дрожали теперь, когда опасность осталась позади.
Книга лежала между ними на каменной ступени, целая, лишь край переплёта почернел от жара. Остап смотрел на жену, покрытую копотью и всё ещё пытавшуюся убедиться, что он не получил тяжёлой травмы. Ещё недавно он представлял её беспомощной пленницей, которую обязан вывести из-под власти отца. Теперь именно Мирослава вспомнила дорогу, открыла заклинившую дверь и спасла ему жизнь.
— Ты могла погибнуть из-за этих страниц, — произнёс он, не скрывая испуга.
— Без них погибло бы слишком многое, — ответила она. — Имя твоего отца, правда о моей матери, свобода тех, кого Северин ещё способен запереть. Я не могла снова оставить всё в огне и ждать, пока кто-то решит за меня.
Остап не упрекнул её и не назвал безрассудной. Он понимал, что книга была для Мирославы не вещью, а доказательством собственной памяти, которую двенадцать лет объявляли болезненным вымыслом. Всё же мысль о том, что она могла не выйти, лишила его последних удобных оправданий. В разрушенной часовне больше невозможно было притворяться, будто их связывает только обязанность.
Пожар ещё освещал ночное небо за разбитыми окнами. Они сидели рядом, усталые, перепуганные и слишком близкие к смерти, чтобы снова прятаться за титулами. Остап вспомнил день, когда вошёл в кабинет Северина, готовый обменять фамилию на восстановленную крышу, оплаченные долги и будущее Софии. Тогда он называл это долгом перед семьёй, потому что долг не требовал признавать, чего хочет сердце.
Теперь родовое поместье казалось ему пустой оболочкой по сравнению с женщиной рядом. Если бы его восстановили ценой гибели Мирославы, новый камень лёг бы на её разрушенную жизнь. Остап давно перестал желать такого спасения, но до этой ночи боялся произнести правду. Он повернулся к ней и впервые заговорил без защиты, которую сохранял со дня их знакомства…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
