Ночная прогулка на чужой машине обернулась для пары маршрутом, которого они совсем не ожидали

Артём прибавил музыку. После тёмного двора проспект казался праздничным: витрины аптек горели зелёным, у круглосуточной пекарни стояли курьеры, на перекрёстках мерцали резервные фонари. Он вёл уверенно, держа руль одной рукой, и говорил о квартире на другом конце города так, словно разговор в переходе ничего не изменил. Елена почти не слушала: держала ладонь на ручке и высматривала людное место, где сможет потребовать остановки.

— Ты взял чужую машину после прямого запрета и называешь это началом новой жизни?

— Я показываю, что запреты работают, только пока ты им подчиняешься.

Артём коснулся панели и выбрал смотровую площадку у набережной. Навигатор построил синюю линию через центр и сообщил, что дорога займёт девять минут. Елена потребовала отменить поездку, но он уже свернул с проспекта в сторону площадки, хотя обратный путь лежал в другую сторону.

На повороте с заднего сиденья соскользнул старый клетчатый плед, который Павел всегда возил в машине. Из багажника донёсся стук: складной фонарь его отца ударился о пластиковый борт. Артём бросил взгляд в зеркало и назвал Павловы вещи хламом. Елена подняла плед и прижала к спинке кресла, словно могла этим движением вернуть в салон нарушенный порядок. Всё вокруг — потёртый чехол, царапина на панели, запах хвойного средства — напоминало, что они едут не в безликом автомобиле, а внутри чужого доверия.

Елена достала телефон и позвонила Марии. Вместо гудков динамик выдал обрывок служебной фразы, затем связь пропала. Она написала: «Артём взял ключ. Мы в машине, едем через центр», но возле сообщения остался серый значок. Последним в переписке с Павлом по-прежнему был её недоставленный вопрос о том, где он находится.

Елена убрала телефон и потребовала остановиться. Артём снизил скорость, не меняя направления, и сказал, что отвезёт её домой, когда она честно признает: завтра снова выберет мужа только потому, что боится остаться виноватой.

— Я уже виновата, — сказала Елена. — Это не зависит от того, кого я выберу.

Слова лишили его привычного рычага. Артём резко убавил музыку и перестроился через пустую полосу. Теперь он не уговаривал. Он обвинял Павла в том, что тот держит жену возле себя долгом, войной и машиной умершего отца. Елена услышала в его голосе презрение не к Павлу, а ко всему, что требовало верности без немедленной награды…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇