Обычная просьба тёти Гали перед сном стала началом истории, которую я до сих пор не могу забыть

— Это я, — ответил я и тут же почувствовал, как глупо это прозвучало.

— А, помощник, — сказала она. — Ну раз пришёл, не стой истуканом. Вытащи меня отсюда, а то я сейчас тут жить останусь.

Я поставил банку на стол и подошёл. Мне было неловко даже протянуть руки. Оксана велела держать крепче. Я осторожно взял её под руки, потом перехватил удобнее, потянул. Она ворчала, смеялась, ругалась на старую машину, на жару, на свою неосторожность. Наконец высвободилась и, тяжело выдохнув, села на табурет.

Щёки у неё раскраснелись, на виске блестела капля пота, несколько прядей выбились из косы. Она выглядела такой живой, домашней, настоящей, что у меня вдруг пропали все заготовленные слова. Не было никакой роковой женщины из мальчишеских фантазий. Передо мной сидела соседка, уставшая от жары, запыхавшаяся, немного сердитая и почему-то всё равно прекрасная.

Она заметила банку.

— Это что?

— Мама передала, — сказал я поспешно. — Клубнику. Сказала, у вас в этом году не уродилась.

Оксана встала, взяла банку, посмотрела на ягоды и усмехнулась.

— Передай спасибо. Хорошая у вас мать. Всё помнит.

Я кивнул. На этом разговор мог закончиться. Я мог сказать, что зайду потом, мог спросить про лестницу, мог уйти и сохранить хотя бы видимость приличия. Но я стоял посреди кухни, не двигаясь. Оксана тоже молчала. Тишина между нами становилась плотнее. С улицы доносился шелест листвы, где-то скрипнула калитка, под потолком жужжала муха.

Наконец она посмотрела прямо на меня.

— Ну? — спросила тихо. — Зачем пришёл на самом деле?

Я опустил глаза. Врать дальше было бессмысленно. Да я и не умел тогда врать по-настоящему.

— Не знаю, — сказал я сначала.

Она не ответила. Просто ждала…