Обычный жест доброты к собаке неожиданно превратился в момент, который никто не смог забыт

Пережди. Слово было простое, почти доброе, но прозвучало как приговор.

Дома, в съемной однокомнатной квартире, Артем сидел за кухонным столом над тетрадью. Ему было двенадцать. Он был худой, с серьезными глазами покойной матери. Услышав ключ, поднял голову.

— Пап, тетя Ира звонила.

Александр замер в дверях.

— Что сказала?

— Что дедушка на тебя обиделся перед смертью. Что ты… — Артем опустил глаза. — Что ты взял у него деньги.

На столе стоял недопитый чай. На поверхности плавала тонкая пленка.

Александр сел напротив сына.

— Я ничего не брал.

— Я знаю, — быстро сказал Артем, но голос у него дрогнул. — Просто… почему она так говорит?

Александр хотел ответить сразу. Взросло, уверенно. Сказать, что люди в горе иногда становятся жестокими. Что деньги портят даже родных. Что правда обязательно найдется.

Но он только потер лицо ладонями. Щетина царапнула кожу. В горле стоял ком.

— Я не знаю, сынок…