Обычный жест доброты к собаке неожиданно превратился в момент, который никто не смог забыт

Барон застыл. Потом издал короткий, почти беззвучный вой. Не лай, не скулеж — будто внутри у него порвалась струна. Он резко поднялся, рванул поводок так, что Дмитрий пошатнулся, и бросился не к подъезду, а в сторону мусорных контейнеров.

— Стоять! — закричал Дмитрий.

Поводок выскользнул из его руки.

Барон побежал через двор, волоча за собой ремень. Александр вскочил и кинулся следом. Участковый, только что подошедший к подъезду, тоже обернулся. Из окон высунулись лица. Ирина, стоявшая в подъезде, выбежала на крыльцо.

Пес остановился у старого кирпичного сарая, где жильцы хранили банки, велосипеды и всякий хлам. Дверь была закрыта на навесной замок. Барон ударил лапами в доски, залаял — громко, отчаянно, с надрывом. Потом начал скрести нижнюю щель, сдирая когти.

— Барон! — Александр схватил его за ошейник. — Тихо!

Пес вывернулся, снова ударил лапами в дверь и оглянулся на Александра. В глазах у него было требование. Почти приказ.

— Это что еще за цирк? — задыхаясь, подошел Дмитрий.

— Чей сарай? — спросил участковый.

С дворницкой вышла Мария, сухая женщина в ватнике.

— Николая Петровича ячейка. Он там инструменты держал. Ключ у него был. После смерти никто не открывал.

Дмитрий побледнел, но быстро взял себя в руки.

— Там старье. Нечего ломать.

Барон снова заскреб дверь. На досках остались темные следы крови от поврежденного когтя…