Один вечер рядом с тётей Людой открыл мне то, что остальные предпочитали не замечать

В тот период я как раз заканчивал проект для института. Листы, схемы, заметки и открытый ноутбук занимали почти весь мой стол. Я мог сидеть над одной страницей по часу, перечитывать формулировки, исправлять мелочи и всё равно чувствовать, что работа не двигается. Отец переживал, чтобы я не затянул до последнего дня, и каждый вечер напоминал об этом одним и тем же тоном — не злым, но таким, после которого спорить не хотелось.

Однажды утром он сообщил, что уезжает в командировку почти на неделю.

— Данило, смотри, не запускай проект, — сказал он, собирая документы в папку. — Я приеду и первым делом спрошу, закончил ли ты.

— Я помню, — ответил я. — Осталось немного.

— «Немного» у тебя иногда растягивается на три ночи подряд.

Я хотел возразить, но Мирослава, которая в этот момент ставила на стол чашки, тихо усмехнулась.

— Не давите на него так с утра. Он и без того выглядит так, будто защищает диплом уже сегодня.

Отец махнул рукой, но улыбнулся. С Мирославой он разговаривал легче, чем со мной. В её присутствии даже его строгие замечания становились мягче.

Перед выходом он ещё раз проверил телефон, ключи, документы, потом обернулся к нам обоим.

— Вы тут без меня не скучайте. Если что-то нужно — звоните.

— Доберёшься, напиши, — сказала Мирослава.

— Напишу…