Один вечер рядом с тётей Людой открыл мне то, что остальные предпочитали не замечать

— А ты ничего плохого и не делал, Данило. Просто ты сам всё время напряжённый. Заходишь на кухню — будто боишься меня потревожить. Я спрашиваю что-то обычное — ты отвечаешь так, словно сдаёшь экзамен.

Я смутился.

— Я просто не привык.

— К чему?

— К тому, что дома есть ещё кто-то. Тем более человек, с которым я не знаю, как себя вести.

Мирослава кивнула.

— Вот это честно.

За окном в этот момент кто-то громко хлопнул дверцей машины. Я вздрогнул, хотя звук был обычный. Мирослава заметила это и улыбнулась.

— Видишь? Мы оба сегодня какие-то настороженные.

— Наверное.

— Отменённые встречи так действуют. Сначала ждёшь разговора, потом остаёшься с тишиной, и она начинает казаться громче, чем нужно.

Эти слова почему-то задели меня. Я часто сам жил в такой тишине, только не называл её одиночеством. У меня были занятия, учеба, отец, переписки с друзьями, но вечерами всё равно случались минуты, когда квартира казалась слишком большой для двух человек. А теперь в ней было трое, и каждый всё равно оставался немного отдельно…