Охотничья камера сняла то, что он не должен был оставлять

Следователь долго рассматривал смеющихся мужчину и женщину.

— Проверим номер, владельца, выясним, кто эта пассажирка, — сказал следователь. — Если подтвердится, что машина его и в тот вечер он там был, будем разбираться с оставлением в опасности. Беременную ночью одну в лесу оставить — дело серьёзное. Посмотрим, что ещё обнаружится.

На проверку номера ушёл день. Владельцем оказался именно Виктор, чью фамилию сообщила Ира. Запрос сведений о нём привёл к другой женщине: за три года до этой истории он познакомился с немолодой одинокой хозяйкой квартиры в соседней области. Очаровал, добился доверия, убедил переписать жильё на него — ради будущей семьи. Получив квартиру, исчез.

Она подавала заявление, но доказательств не нашлось. К нотариусу пришла сама, сделку подписала добровольно. Обещание жениться осталось словами, которые к делу не пришьёшь. Всё развалилось, и жильё осталось Виктору. Ира была второй пострадавшей — или третьей; следствие ещё выясняло. Просматривалась уже отработанная схема: одинокая владелица недвижимости, стремительное ухаживание, предложение, дарственная, исчезновение.

Прежнюю потерпевшую разыскали и вызвали для показаний. Тамара приехала в Каменку, пока Ира лежала в больнице, и попросила разрешения встретиться. Ей было за 50; усталое, поблёкшее лицо горе избороздило складками, которым уже не разгладиться. В палате она присела на край стула возле кровати и долго мяла платок.

— Я думала, одна такая дура нашлась, — произнесла наконец Тамара. — Три года стыдилась. Людям говорила, что разошлись, что он уехал. А сама знала: ограбил меня, обманул и бросил. Единственную квартиру забрал. Теперь у сестры угол снимаю, в чужом городе. И всё себя винила: наверное, со мной что-то не так, если со мной можно вот так поступить.

Она подняла на Иру глаза, полные слёз.

— Когда узнала про тебя, что он опять… да ещё беременную в лесу… Мне даже радостно стало. Сказать стыдно. Не от того, что ты мучилась. От того, что я не одна. Что виновата не я, это он такой. Зверь.

Ира взяла её за руку.

— Вашей вины нет. Моей тоже. Он знает, чего человек ждёт, и даёт именно это. Получает своё — и уходит. Мы с вами не дуры, Тамара. Нам хотелось любви. За это нечего стыдиться.

Они замолчали, продолжая держаться за руки. Обеих обманули и ограбили, но теперь они были вместе, и это не давало им остаться сломленными.

Тамара согласилась выступить в суде — на то, чего три года страшилась.

— Раньше казалось, засмеют меня, не поверят, скажут, сама виновата. А теперь страх прошёл. Нас уже двое. Вдвоём выдержим.

От прежней истории случай Иры отличался беременностью. Похоже, именно это спутало Виктору расчёт: ждать девять месяцев, потом делить ребёнка, платить алименты. Он решил избавиться от Иры. Завёз её в глушь, где, видимо, прежде бывал на охоте, и оставил, рассчитывая, что в осеннем лесу ночью беременная женщина долго не протянет. Место казалось ему безлюдным: ни помощи, ни свидетелей. О зоологах и их фотоловушках он не знал. Камера, прикрученная к сосне в трёх метрах от дороги, сохранила и машину, и номер, и смеющееся лицо его настоящей подруги.

Светловолосую пассажирку тоже нашли. Дарья оказалась сообщницей: помогала выбирать жертв, обеспечивала Виктору прикрытие. Когда на допросе она испугалась, что отвечать придётся уже за соучастие в покушении на убийство, а не только в мошенничестве, то заговорила.

Она описала схему, объяснила, как выбрали Иру, рассказала о том вечере. Виктор спокойно оставил беременную среди леса, затем забрал Дарью с трассы и всю дорогу шутил: дурочка теперь собой ёлки удобрит. Дарья пыталась оправдаться, но собственными словами забила последний гвоздь. У следователя появилось свидетельство: женщину оставили намеренно, рассчитывая на её гибель.

Дом тем временем висел на волоске. Сестра Дениса взялась вести дело и в эти дни работала без сна.

— Следствие может продолжаться, но ареста нужно добиться немедленно, — объяснила она. — Только так мы не дадим ему продать дом, что бы он ни задумал.

К ходатайству юрист приложила материалы возбуждённого уголовного дела, показания и снимки. Судья наложил арест. За день до этого выяснилось, насколько близко подошла продажа: приезжий покупатель соблазнился низкой ценой, уже осмотрел дом, договорился с Виктором и назначил день сделки у нотариуса. Ещё немного — и жильё перешло бы к честному человеку, ничего не знавшему об обмане. Возвращать его тогда стало бы почти невозможно…