Охотничья камера сняла то, что он не должен был оставлять

Ира обдумывала сказанное молча. Потом всё же спросила:

— А с домом что? По документам он теперь Викторов.

— Вернём, — неожиданно отозвался Денис и поправил очки. — У меня сестра в городе юристом работает. Вчера поймал сигнал, позвонил ей, объяснил всё в общих чертах. Она сказала: если дарение получили обманом, сделку можно через суд признать недействительной. А обман тут налицо: он обещал тебе свадьбу и семью, хотя уже был с другой женщиной. Дом должен вернуться к тебе. Особенно если параллельно пойдут уголовные дела — за оставление в опасности и мошенничество. Одно за другое зацепится.

Ещё три дня назад эти люди её не знали. Теперь старый бондарь, Светлана и тихий Денис в очках сидели рядом и решали, как вернуть ей жизнь. Ира снова почувствовала, что вот-вот заплачет, только прежней горечи в этих слезах уже не было.

— Почему вы мне помогаете? — спросила она негромко. — Я ведь вам никто.

— Никто? — Степан Петрович крякнул и повёл рукой по избе, по полкам с деревянной посудой. — Погляди на бочку. Клёпки в ней друг дружке кем приходятся? Разные деревья, разные леса. А сошлись — воду держат, людям служат. Человек тоже один, пока беда к другим не прибьёт. Тогда и родня находится. Ты, Ира, наша клёпка теперь, а не никто. Хватит разговоров. Собираться надо.

Последнюю ночь перед отъездом она долго лежала без сна на лавке, под лоскутным одеялом. В печи потрескивали остывающие угли. За стеной сонно вздыхала Жужа, а за занавеской слышалось ровное дыхание Степана Петровича, с негромким старческим присвистом. Кошка перебралась к Ире и устроилась тёплым клубком у неё в ногах.

Завтра предстояло покинуть этот маленький, безопасный мир, пропахший дымом и деревом. Вернуться туда, где люди, бумаги, полиция и всё то страшное, с чем ещё придётся столкнуться. Ира боялась, но страх изменился. Прежде он был ямой в тёмной колее: вокруг чернота, ногу поставить некуда. Теперь — будто разлившаяся вода, через которую нужно идти вброд. Глубоко, холодно, зато виден берег, и рядом люди, которые не позволят утонуть.

Она положила ладонь на живот. Сын, может быть, спал. А может, и нет — разве поймёшь, что там у ещё не родившегося ребёнка.

— Мы почти добрались, маленький, — прошептала Ира. — Ты терпел, я терпела. Осталось немного. Скоро посмотрю на тебя. Уже скоро.

Под утро, в полусне, ей стало спокойно и тепло от мысли: впервые она не одна. Мужчина, обещавший любовь, солгал. Эти люди не клялись, но пришли и остались. Бондарь, женщина-зоолог, молчаливый парень в очках, старухи из доживающей свой век деревни — чужие люди сомкнулись вокруг неё обручем и не дали рассыпаться. Думая о них, Ира уснула.

В Каменку выехали вместе, едва рассвело. Степан Петрович запер дом, а Жужу отвёл к соседу в Луговое.

— Я тоже еду, — сказал он. — Свидетель я. Да и одну тебя не отпущу.

Ира почти не замечала ни тряски, ни долгой дороги. Держала руки на животе и смотрела, как лес убегает за окном. Ему надлежало стать её могилой, а он оказался спасением.

В Каменке сразу направились в больницу. Осматривавшая Иру немолодая, усталая врач выслушала часть её истории и покачала головой: переохлаждение и потрясение не прошли бесследно. Срок уже близкий, после такого рисковать нельзя — лучше остаться на сохранении. Иру положили в отделение.

В полицию пошли без неё. Светлана, Денис и Степан Петрович принесли заявление, флешку, распечатанные фотографии и оформленный Светланой по правилам её организации акт о фотоловушках. Молодой дежурный следователь поначалу слушал вяло: мужчина бросил женщину — семейная история. Но, увидев снимки, он переменился. На экране были номер машины, дата, время и пассажирка рядом с водителем — всего в двадцати минутах езды от места, где, по словам пришедших, оставили беременную Иру. Равнодушие с него слетело. Он взялся разглядывать снимки снова, задержался на кадре со смеющейся парой и попросил показать всё с начала.

— Покажите ещё, — попросил он, всматриваясь в экран. — Ночь точно та самая? Время поставила камера? Его не меняли?

— Камера принадлежит нашей организации, — объяснила Светлана. — Часы сверяются по спутнику, метки не собьёшь. Здесь акт установки, координаты, протокол снятия карты. Мы ведём учёт зверя, документацию заполняем строго…