Он был уверен, что нашёл щенка
Первое объяснение напрашивалось простое: котёнок. Совсем маленький, ещё не открывший глаз, не успевший стать похожим на взрослую кошку. Другим представлялся щенок. У малышей привычные различия будто смягчаются, уступают место общей беспомощности. Короткая мордочка и закрытые веки позволяли представить оба варианта. Но полной уверенности не возникало: стоило задержать взгляд на ушах, и простое объяснение уже переставало казаться единственным.
Среди предположений появились также бельчонок и зайчонок. Эти версии словно переносили находку из знакомого домашнего пространства в другой мир, где детёнышей редко видят так близко. Взрослая белка узнаваема по хвосту, заяц по длинным ушам и особой посадке тела. У крошечного существа таких бесспорных подсказок почти не было. Взгляд искал привычную картинку и всякий раз находил лишь отдельное сходство.
Предлагали также хорька и норку. Тёмная окраска расширяла круг догадок, а малый возраст мешал остановиться на одной. Малыш становился своеобразным зеркалом знакомых каждому образов: кто лучше представлял одних животных, тот замечал именно их черты. Так возле нескольких фотографий собрался целый перечень существ, которые во взрослом состоянии едва ли можно было перепутать между собой.
Дошло и до медвежонка. Чёрная округлая головка позволяла вообразить даже такое невероятное будущее для зверька, умещавшегося в руке. А рядом с попытками серьёзного определения появились шутки о пришельце. Необычная внешность давала повод фантазировать. Между домашним котёнком и гостем из другого мира лежало огромное расстояние, но обсуждение легко преодолевало его, пока настоящее название оставалось неизвестным…
