Он хотел лишь контролировать ремонт, но камера зафиксировала то, к чему он не был готов

Он не стал расспрашивать о работе. Не попросил показать крепления, не уточнил, что осталось доделать, не стал изображать хозяина, принимающего заказ. Мирон прошёл прямо к Степану и встал перед ним так близко, что мастер невольно отодвинулся.

— Собирай инструменты и уходи, — сказал Мирон.

Полуулыбка на лице Степана исчезла не сразу. Сначала он попытался сохранить прежнюю уверенность.

— В смысле? Что не так?

— Уходи, — повторил Мирон. — Немедленно.

Степан поднял руки, будто хотел показать, что ничего не понимает. Но взгляд его изменился. На секунду в нём мелькнуло то самое знание, которое Мирон ждал увидеть: значит, мастер уже понял, что произошло.

— Слушай, давай без цирка, — начал Степан. — Работа почти сделана. Есть претензии — говори нормально.

Мирон не стал слушать. Он взял его за плечо и резко подтолкнул к выходу. Степан попытался упереться, но уверенности в сопротивлении не было. В коридоре глухо стукнул ящик с инструментами. Дарина вскрикнула где-то за спиной, однако Мирон даже не повернул головы.

— Ты чего? — Степан дёрнулся. — Полегче!

— Вон из моей квартиры.

Мирон вытолкал его за порог почти одним движением. Степан оказался на площадке, не успев толком обуться. Он открыл рот, будто собирался сказать ещё что-то, но Мирон ударил его по лицу и толкнул вниз по лестнице. Мастер потерял равновесие, съехал на несколько ступеней ниже, ухватился за перила и замер.

На площадке стало резко тихо. Степан поднял голову. В его лице уже не было прежней наглости. Остались злость, растерянность и неловкое понимание, которое он не мог спрятать.

— Понятно, — пробормотал он, отводя глаза. — Сам напросился.

Мирон не ответил. Он захлопнул дверь, отрезав Степана от квартиры так, будто выкинул вместе с ним всё, что касалось чужого присутствия в доме. Но за спиной всё ещё стояла Дарина…