Он нашёл невесту в лесу едва живой… А её первые слова разоблачили страшную тайну

В этот момент снова зазвонил телефон Дарины. На экране высветилось имя Назара. Тарас кивнул: отвечай. Она включила громкую связь.

— Дарина, слава богу, ты взяла, — голос Назара был осипшим, словно он долго кричал. — Я поговорил с ней.

— Что случилось?

— Я заставил ее смотреть мне в глаза. Спросил про ту ночь. Она… она не отрицала.

Дарина побледнела.

— Что она сказала?

— Что сделала это ради меня. Ради семьи. Чтобы я не совершил ошибку, которую потом не исправишь. Дарина, я не знал. Клянусь, я ничего не знал.

Тарас и Дарина переглянулись.

— Я еду к вам, — продолжил Назар. — Сейчас. Мне все равно, что скажет отец. Мне нужно тебя увидеть.

Дарина закрыла глаза.

— Приезжай. Но мне тоже нужно сказать тебе правду. Не по телефону.

— Про Марко? — вдруг спросил Назар.

В комнате стало так тихо, что слышно было, как треснул уголек в печи.

— Ты знаешь?

— Узнал сегодня. Час назад. Слышал, как мать кричала на отца в кабинете. Она знала про Марко. И про ребенка. Я все равно еду. Жди.

Связь оборвалась. Тарас вышел на крыльцо и сел на старую ступеньку. Небо над лесом было чистым, почти нежным, и от этого тревога казалась еще тяжелее. Через несколько часов что-то в этой истории должно было сломаться окончательно.

Утро встретило их непривычной неподвижностью. Когда Тарас вышел в шесть, у ворот стоял знакомый джип. Назар спал за рулем, лоб прислонен к стеклу, на котором изнутри выступил туман. Он приехал ночью и так и не вошел.

Тарас постучал по стеклу. Назар вздрогнул, поднял голову. Лицо серое, осунувшееся, взгляд пустой.

— Заходи.

В доме пахло свежим чаем. Дарина уже сидела в общей комнате. Когда Назар вошел, они долго смотрели друг на друга. Двое молодых людей, чья жизнь за несколько дней превратилась в руины, стояли среди чужого деревянного дома и не знали, с какой правды начинать.

Дарина первой сделала шаг. Обняла его крепко, почти отчаянно. Назар сперва стоял неподвижно, руки висели вдоль тела. Потом он будто сломался, судорожно выдохнул и обнял ее в ответ, уткнувшись лицом в ее плечо. Тарас тихо ушел на кухню.

Через полчаса они сидели за столом. Перед каждым стояла кружка, к которой никто не притрагивался. Солнце поднималось над верхушками деревьев, и в его лучах кружилась пыль.

Дарина рассказала все. Про Марко, про болезнь, про беременность, про то единственное письмо, которое она отправила ему уже после предложения Назара. Говорила честно, не пытаясь выставить себя правой. Назар слушал молча. Лицо его было закрытым, только желваки иногда вздрагивали под кожей.

— Почему ты не сказала до конца? — спросил он наконец. — Я знал, что Марко был. Знал про болезнь. Но не знал, что он жив и что ты ему писала.

— Я написала один раз. Спросила, имею ли право выйти за тебя. Он ответил, что да. Что хочет, чтобы я была счастлива. Что если выздоровеет, найдет меня и попросит прощения, но ждать его я не должна.

— Он знает про ребенка?

— Да.

— И что сказал?

— Что я должна растить ребенка там, где ему будет спокойно. Что сейчас он сам не может быть отцом.

Назар опустил голову. Молчание длилось долго.

— Я не злюсь, — сказал он наконец.

Дарина вскинула на него глаза.

— Тебе больно.

— Больно. Но это не то же самое.

Тарас кашлянул, возвращая их к главному.

— Сейчас важнее Оксана. Дарина слышала, как она сказала: «Я уже однажды так делала». Вспомни, Назар. Была раньше девушка, которая мешала твоей матери?

Назар хотел отрицать сразу, но застыл. Его лицо медленно изменилось.

— Три года назад была Ярина, — произнес он тихо. — Ярина Савчук. Мы встречались недолго, но уже говорили серьезно. Потом она исчезла. Мать сказала, что Ярина позвонила ей, плакала, призналась, что нашла другого и уезжает далеко. Я пытался дозвониться — номер заблокирован. Больше я ее не видел.

Тарас сразу набрал Василя.

— Проверь человека. Ярина Савчук. На момент исчезновения двадцать два. Из соседнего городка.

Ждали десять минут. Тарас стоял у окна, Дарина сидела, сложив руки на коленях, Назар ходил от двери к столу и обратно. Когда телефон завибрировал, все трое вздрогнули.

— Тарас, — сказал Василь тихо. — Савчук Ярина Павловна числится пропавшей без вести уже три года. Заявление подала мать. Следов отъезда нет. Ни в билетах, ни в учетных списках, нигде. Деньги с карты сняты в день исчезновения, дальше пусто. Дело висит глухим.

Назар резко вышел на улицу, не сказав ни слова. Дарина посмотрела ему вслед.

— Он правда не знал?

— Не знал, — ответил Тарас. — Его берегли. Или берегли себя от его вопросов.

Они вышли следом. Назар стоял у мотоцикла, сжав голову руками.

— Что мне делать? — спросил он глухо.

— Ждать, — сказал Тарас.

— Чего?

— Любого движения. Мы зацепили то, чего она боится сильнее всего…