Он обнаружил невесту в чаще едва живой, но больше всего его потрясло её тихое предупреждение

Увидев крышу сторожевого дома, Тарас прибавил скорость. Дверь он распахнул плечом, перенёс девушку к широкой лавке у печи и уложил на шерстяной плед. Сверху накрыл тяжёлым одеялом, после чего начал действовать с той сосредоточенной точностью, которая оставалась в нём со времён давней службы: растопил печь сухими поленьями, поставил воду и раскрыл аптечку.

Диспетчеру он говорил короткими фразами, не позволяя голосу выдать тревогу. Объяснил, где находится дом, сообщил о бессознательном состоянии, переохлаждении и следах связывания, попросил прислать врачей и полицию. Закончив разговор, он снова проверил дыхание девушки, осторожно растёр ей ладони через ткань и подвинул лавку ближе к теплу.

Минут через двадцать в комнате запахло горящей сосной, а на маленьких окнах выступил пар. Девушка пошевелила пальцами, её веки задрожали и медленно поднялись. Мутный серо-голубой взгляд скользнул по потолочным балкам, бревенчатым стенам и незнакомой печи. Не узнав ничего вокруг, она резко попыталась сесть, вскрикнула и схватилась обеими руками за голову.

— Не двигайся так быстро, — сказал Тарас, подавая кружку тёплой воды. — Пей понемногу.

Она смотрела на него с животным недоверием, дрожа под одеялом. Кружку удерживала двумя руками, словно та была слишком тяжёлой. Первый глоток вызвал кашель, второй прошёл легче, а после третьего девушка приблизила лицо к краю кружки и едва слышно попросила:

— Только не зовите Данила. Пожалуйста, не говорите ему, где я.

Тарас придвинул табурет и сел так, чтобы не нависать над ней.

— Кто такой Данил?

Ответа не последовало. Девушка закрыла глаза, положила голову на свёрнутый ватник и снова застыла, будто истратила на эти несколько слов последние силы. Тарас вышел на крыльцо, вдохнул сырой воздух и набрал Николая Степановича — местного полицейского, которого знал больше двадцати лет.

— Коля, у меня здесь молодая женщина. Нашёл у озера, в свадебном платье. Руки были связаны.

На другом конце надолго замолчали. Потом Николай спросил, включал ли Тарас утренние новости. Оказалось, с ночи разыскивали невесту, исчезнувшую с большого предсвадебного торжества, устроенного накануне регистрации. Жених подал заявление около часа ночи, к рассвету у усадьбы уже собрались журналисты, а следователи проверяли версию о нападении неизвестного.

— Парня зовут Данил Коваленко, — добавил Николай. — Сын Павла Коваленко. Семью ты наверняка знаешь.

Тарас знал. Коваленко принадлежали пилорама, магазины, придорожная гостиница и рыбное хозяйство на дальнем озере. Павел умел разговаривать так, что собеседники соглашались ещё до того, как понимали с чем, а при упоминании его фамилии жители посёлка невольно делали голос тише.

Вернувшись в комнату, Тарас сел напротив лавки.

— Как тебя зовут?

— Марина.

— Я уже вызвал помощь, Марина. Скрыть тебя от врачей и полиции не получится, даже если ты этого хочешь.

Она кивнула без возражений, но в её взгляде проступила безнадёжность.

— Ты опасаешься Данила?

Марина долго смотрела в огонь, прежде чем отрицательно качнуть головой.

— Не его.

— Тогда скажи, кто ударил тебя, связал и привёз в лес.

Она отвернулась к стене и подтянула одеяло до самого подбородка.

— Если назову имя, вы решите, что я лгу. Все так решат.

Где-то за деревьями завыла сирена. Тарас смотрел на хрупкую фигурку под тяжёлым одеялом и всё отчётливее понимал: искать случайного преступника следствию, скорее всего, придётся напрасно. Человек, которого боялась Марина, находился совсем близко и принадлежал к кругу тех, кого здесь знали много лет…