Он посадил жену в тюрьму и забрал всё имущество. Но судьба нанесла ему ЖЕСТОКИЙ удар

Виктора вызвали в прокуратуру повесткой. Он шел по коридору уверенно, в дорогом костюме, с видом человека, которому не о чем беспокоиться. Думал, что речь о какой-нибудь проверке артели, о налогах, о подряде — об обычной бумажной волоките, которую он привык улаживать.

В кабинете его ждали двое. Следователь прокуратуры, немолодой мужчина с равнодушным взглядом, и второй, в штатском, сидевший чуть в стороне у окна. Виктор скользнул по нему взглядом и не узнал.

— Коваленко Виктор, — начал следователь, не поднимая головы от бумаг. — Совладелец лесозаготовительной артели. Присаживайтесь.

Виктор сел, закинул ногу на ногу. — В чем дело? Если по подряду, то у меня все документы в порядке.

— Не по подряду, — спокойно ответил следователь.

Он разложил на столе несколько распечаток. — Касса взаимопомощи в вашей артели. Три года назад из нее пропала крупная сумма. По документам — с подписью вашей бывшей жены, Анны Коваленко. Ее за это осудили.

— И что? — Виктор пожал плечами.

— Старая история. Она и сидит.

— А вот что. — Следователь подвинул к нему другую распечатку.

— Предварительная финансовая проверка установила: в те же дни почти те же суммы поступили на счет фирмы-однодневки, а затем были направлены на покупку вашей первой пилорамы. Подписи на кассовых ведомостях подделаны. Те же особенности почерка обнаружены в акте о гибели вальщика, где опять же стоит подпись вашей бывшей жены, которая в тот час, по журналу вызовов, принимала роды в тридцати километрах от делянки. — Виктор побледнел. Уверенность сползла с его лица, как краска под дождем.

— Это… это какая-то ошибка, — выдавил он. — Я ничего не подделывал. Подписи ее. Деньги она снимала.

— Экспертиза покажет, — невозмутимо ответил следователь. — Почерковедческая, финансовая. У нас на руках уже достаточно, чтобы возбудить дело о фальсификации доказательств, мошенничестве и заведомо ложном доносе. И, возможно, о подкупе должностного лица. Кто-то ведь оформил тот акт? Это не три года. Это значительно больше. — В кабинете повисла тишина. Виктор хватал ртом воздух, переводил взгляд с одного на другого.

Тогда человек у окна поднялся и подошел к столу. Заговорил спокойно, без угрозы, просто констатируя факт. — Меня зовут Андрей Петрович Мельник. Я начальник колонии, где ваша жена провела эти годы. Я знаю ее. И я знаю, что она невиновна.

Виктор уставился на него. Кровь застыла в жилах. Максим когда-то упоминал это имя.

Начальник, который помогал матери. Мельник вернулся к окну, а следователь подвинул к Виктору лист с разъяснением прав.

— Вы вправе отказаться от показаний и пригласить адвоката, — сказал следователь. — Если решите дать добровольное признание и будете сотрудничать, суд может это учесть. Но проверка продолжится независимо от вашего решения: будут проведены экспертизы, обыски на пилораме и допросы пайщиков, которых вы выдавили из артели.

— Это подстава, — прошептал Виктор.

— Нет, — спокойно возразил следователь. — Это проверка фактов. Тех самых, которые три года назад превратили в ложь. — Виктор смотрел на стол, на свои руки, на разложенные распечатки. В голове была пустота, будто кто-то разом выключил свет.

Он вспомнил, как вписывал цифры в чужую тетрадь, как уверенной рукой выводил подпись жены, как договаривался с нужным человеком оформить акт, как смотрел на суде в сторону и не чувствовал ничего, кроме облегчения. Он думал тогда, что вышел сухим, что переиграл всех. Теперь круг замкнулся.

— Сколько у меня времени? — глухо спросил он.

— После консультации с адвокатом вы сами решите, давать показания или нет, — ответил следователь. — Но проверка уже началась и продолжится независимо от вашего выбора…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇