Он считал меня беспомощной и бедной, пока моё исчезновение не заставило его паниковать

На экране появился отчёт МЛ Холдинга: графики, финансовые таблицы, снимки первых упаковок продукции, фотографии небольшого офиса, затем цеха, склада, фабрики, международных витрин и закрытых презентаций. Роман смотрел, не понимая, как все эти цифры могут иметь отношение к женщине, которой он выдавал на хозяйство небольшую сумму и считал это щедростью.

— Пять лет назад, — начала Галина, — вы потеряли работу. Вы злитесь, когда вспоминаете этот период, верно? Вам казалось, что весь мир обязан признать ваш талант. А ваша жена в это время молча работала на кухне. Не готовила вам ужин, хотя и это делала. Она создавала продукты, которые потом стали основой компании.

Роман поднял глаза. На экране появилась фотография кухонного стола: баночки, записная тетрадь, весы, стеклянные пипетки. Он смутно помнил эти вечера, но тогда всё казалось ему женской ерундой.

— Когда вы раздражались, что она сидит в телефоне, она отвечала клиентам. Когда вы насмехались над её «бездельем», она принимала заказы. Когда вы получили новую должность и начали считать себя хозяином жизни, она уже арендовала помещение для первого производства. Каждый ваш грубый комментарий она слышала. Просто не считала нужным доказывать вам свою ценность.

Экран сменился. Фотографии показывали путь компании: первый офис, расширение, команда, линии упаковки, деловые встречи. Потом — логотип МЛ на фасадах в разных странах, без конкретных названий, но с очевидным масштабом.

— МЛ Холдинг, — сказала Галина, — это Марьяна Левченко Холдинг. Сто процентов собственности принадлежат ей. Я управляю компанией как генеральный директор, потому что она попросила меня оставаться публичным лицом. Она не хотела ранить ваше самолюбие. Не хотела, чтобы вы чувствовали себя меньше рядом с ней. Забавно, правда? Она скрывала богатство из уважения к вам, а вы использовали её скромность как повод для презрения.

Роман сглотнул. Во рту пересохло.

— Деньги… — пробормотал он. — Откуда…

— Вы всегда думали, что деньги бывают только у того, кто громче о них говорит. — Галина нажала кнопку. На экране возникла цифра: 150 миллионов. — Это личный чистый доход госпожи Марьяны за месяц. Без учёта оборотов всей группы компаний. Та самая женщина, которой вы выдавали тридцать тысяч на дом и называли зависимой от вас.

Роман почувствовал тошноту. Цифра стояла перед глазами, огромная, невозможная. Он вспомнил, как урезал ей средства после ссор, как говорил, что без него она не купит себе даже лекарства, как бросил папку с разводом на одеяло. Его собственный голос в памяти стал мерзким.

— Теперь о вашем доме, — продолжила Галина. — Вы взяли кредит на четыреста миллионов для покупки недвижимости и автомобиля. Вы хвастались тем, что банк доверил вам такую сумму. Но через некоторое время ваши побочные проекты провалились, обязательства оказались под угрозой. Банк готовился взыскать залоги. Госпожа Марьяна узнала об этом и через нашу инвестиционную структуру выкупила весь долг.

— Она… спасла меня? — Роман сказал это почти беззвучно.

— Она сохранила вам лицо. Позволила жить в доме, ездить на машине, продолжать играть роль успешного мужчины. Она надеялась, что вы изменитесь. Что хотя бы когда-нибудь вспомните, кто был рядом с вами в худшие времена.

Галина говорила без нажима, но каждое слово ложилось тяжело. Роман видел перед собой не только цифры. Он вспоминал, как гордо парковал машину у ресторанов, как рассказывал знакомым о «своём» доме, как снисходительно принимал их восхищение. Вспоминал, как Марьяна молча ставила перед ним ужин, когда он возвращался поздно, и как он даже не благодарил. Оказалось, всё это время она не зависела от его щедрости. Это он жил в тени её решения не раскрывать правду.

Слёзы снова выступили у него на глазах, но теперь они были смешаны не с любовью и не с раскаянием, а с ужасом от собственной глупости. Он выгнал человека, который годами держал его жизнь от падения. Он называл бедной женщину, которая оплачивала его иллюзию богатства.

— Она знала про Веронику? — спросил он, уже заранее боясь ответа.

Галина посмотрела на юристов. Один из них поднял пульт.

— Конечно, знала. Теперь перейдём к доказательствам…