Он смеялся над моей “наивностью”, пока вместе со свекровью не вошёл в подъезд

— Вот и правильно, — удовлетворённо сказала Мирослава Степановна, сверкнув золотистой коронкой. — Жена сегодня рядом, завтра хвостом махнула, а мать одна. У неё квартира есть, не пропадёт. А мне на участок надо ездить по-человечески. Пойдём наверх, пусть накроет стол. Новую ласточку обмыть надо.

Они двинулись к подъезду. Богдан шёл развалистой походкой победителя, Мирослава Степановна плыла рядом, подняв подбородок так, словно несла невидимую диадему из автомобильных ключей. Олена отпила кофе. Он получился крепким, с плотной пенкой и лёгкой горечью. Ни рука, ни лицо у неё не дрогнули.

Она подошла к двери, повернула нижний замок, проверила ручку. Лифт в подъезде снова не работал, поэтому торжественная процессия поднималась пешком. Через несколько минут за дверью послышалось тяжёлое дыхание свекрови и бодрый голос Богдана:

— Осторожно, мам, тут ступенька высокая. Сейчас эта квочка нам стол соберёт. Мясо вроде в морозилке было.

Звонок прозвучал длинно, весело, с победным подвыванием. Богдан, видимо, держал палец на кнопке, ожидая, что дверь откроется перед ним как перед героем.

Олена распахнула. На площадке стоял муж с широкой улыбкой и его мать, прижимавшая к груди папку с документами и страховым полисом.

— Олен, сюрприз! — громко начал Богдан. — Давай быстро на стол, мы тут…

— Катитесь отсюда, — сказала она.

Голос у неё был негромкий, ровный и такой сухой, что улыбка Богдана сползла с лица не сразу, а будто нехотя. Он моргнул. Его мозг, привыкший к покладистой жене, явно не мог подобрать нужную команду.

— Ты чего? — выдавил он. — У нас мама пришла. Ты в себе вообще?

— Вон из моей квартиры, оба. И чтобы больше я вас здесь не видела, великий инвестор.

Мирослава Степановна за её плечом ойкнула от возмущения, но Богдан уже шагнул вперёд, выставляя плечо.

— Слушай, не путайся в показаниях. Я сейчас зайду, и мы поговорим нормально. Это и мой дом тоже.

— Твой дом там, где стоит твоя новая машина, — ответила Олена.

Она резко толкнула его в грудь. Богдан не ожидал сопротивления, потерял равновесие и сел на кафель площадки, едва не сбив мать. Олена тут же захлопнула дверь, повернула засов и отошла, пока с той стороны поднимался ошеломлённый рёв…