Она хотела тихо навестить маму, но знакомая машина и голоса из дома полностью изменили её планы.

Через пять рабочих дней пришло заключение экспертизы. Оно не оставляло места сомнениям: биологическое родство Оксаны Бондаренко с Романом и Галиной Дорошенко было подтверждено с вероятностью, практически исключавшей ошибку. Коваленко сразу подготовил обращение в суд.

Параллельно Оксана занялась компанией «Горизонт». Виктор Олегович Кравченко встретил её вежливо, но насторожённо. Он привык к владелице, которая подписывала принесённые бумаги, не задавая вопросов, и ещё не понял, насколько изменились правила.

— Мне нужен полный комплект финансовых документов за последние три года, — сказала Оксана.

— До официального оформления ваших прав я не могу предоставить внутреннюю отчётность постороннему лицу.

— Разумное замечание. Тогда в следующий раз я приду с юристом и доверенностью действующей владелицы. Этого будет достаточно?

Кравченко вынужден был подтвердить.

Через три дня Оксана вернулась вместе с Коваленко. Доверенность, выданная Мариной, позволяла Оксане представлять действующую владелицу контрольной доли при проверке, запрашивать документы и передавать материалы юристу и правоохранительным органам. Первые сутки Оксана почти не поднимала головы от папок и электронных таблиц. Субподрядчик «Стройресурс» появился в документах в день назначения Кравченко и регулярно получал оплату за работы, выполненные не полностью либо оценённые намного выше реальной стоимости.

На второй день нашлась и обратная цепочка платежей. Компания перечисляла «Стройресурсу» крупные авансы, а часть средств через несколько операций оказывалась на счёте, связанном с родственником управляющего. Схема не отличалась изобретательностью. Она держалась лишь на уверенности, что хозяйка никогда не посмотрит в отчёты.

Оксана сверила договоры, даты, акты выполненных работ и банковские выписки. Затем составила восьмистраничное заключение и отправила Коваленко. Он позвонил спустя час.

— Вы полностью уверены в выводах?

— Да. Каждый эпизод подтверждён документами. Это не ошибка учёта и не управленческая небрежность.

— Материалов достаточно, чтобы обратиться в правоохранительные органы.

— Именно этого я и хочу.

После того как Марина ознакомилась с заключением, от её имени подали заявление в правоохранительные органы. Как действующая владелица контрольной доли, она инициировала увольнение Кравченко, которое оформили через неделю после начала официальной проверки. Он попытался оспорить решение, утверждая, что лишился должности незаконно, но документы говорили убедительнее. Разбирательство по увольнению он проиграл. Проверка финансовых операций продвигалась медленно, зато уже не могла бесследно исчезнуть в закрытой папке.

После увольнения Кравченко Марина воспользовалась правами владелицы контрольной доли и добилась временного назначения Оксаны управляющей до оформления наследственных прав. Ради этой работы Оксана завершила дела у Черненко. Распоряжаться долей Марины от своего имени она не могла.

Оксана вышла из здания компании поздним вечером и впервые позволила себе остановиться. Ещё недавно она считала эту организацию чужой и думала лишь о том, имеет ли моральное право принять наследство. Теперь перед глазами стояли люди, зависевшие от честной работы предприятия, незавершённые проекты и деньги, которые кто-то годами выводил, пользуясь отсутствием контроля со стороны собственницы. Марина не виновата в том, что не сумела увидеть схему. Но Оксана увидела — и уже не могла сделать вид, будто цифры ничего ей не сказали…