Они БРОСИЛИ ЕЁ в лесу и уехали — не зная, кем она была до восемьдесят девятого

Дверь вагона захлопнулась, отрезая ее от таежного поселка. Тем временем в областном центре наступило утро 24 декабря. Было 8 часов 30 минут.

Кабинет старшего следователя областной прокуратуры Олега Михайловича Черненко был наполнен густым сигаретным дымом. Радиоприемник был выключен. Черненко сидел за столом, массируя виски, когда на аппарате защищенной связи загорелась красная лампа и раздался резкий требовательный звонок.

Следователь снял тяжелую эбонитовую трубку. «Прокуратура. Черненко».

«Здравия желаю, Олег Михайлович». Из трубки полился густой, уверенный, сочащийся фальшивым дружелюбием голос майора Корниенко. «Начальник отдела полиции поселка беспокоит.

Корниенко Роман Андреевич». «Слушаю вас, майор». Голос Черненко прозвучал сухо, без единой эмоции.

«Докладываю по факту проверки». Корниенко говорил размеренно, как человек, абсолютно уверенный в своем алиби. «Следователь Кравчук Марина Сергеевна работу в поселке завершила.

Документация ей была предоставлена в полном объеме. Претензий к районному отделу проверяющая не высказала». «И где сейчас следователь Кравчук?» Черненко смотрел в одну точку на стене, медленно затягиваясь сигаретой.

«Отбыла в расположение областного управления», — бодро отрапортовал Корниенко. «Вчера вечером лично посадил ее на проходящий поезд. Так что встречайте вашу сотрудницу.

У нас все в штатном режиме, происшествий нет». «Я вас понял, Роман Андреевич. Благодарю за службу».

Черненко аккуратно положил трубку на рычаг. Он не стал кричать в микрофон. Он не стал обвинять майора во лжи, требовать доказательств или угрожать проверками.

Это было бы грубейшей ошибкой, которая могла спугнуть хищника. Олег Черненко просто сидел и смотрел на черный телефонный аппарат, испытывая леденящее чувство физической тошноты от того уровня цинизма, с которым местный царек только что доложил об убийстве следователя областной прокуратуры. Потому что Черненко точно знал — Корниенко лжет.

Это знание появилось у него накануне поздно вечером. 23 декабря его домашний телефон разразился длинной истеричной трелью. Звонить в такой час следователю прокуратуры могли только по двум поводам.

Либо убийство с выездом опергруппы, либо звонок от начальства. Он поднял трубку. На линии стоял сильный треск междугородних помех.

«Алло, Олег Михайлович?» Голос на другом конце провода срывался, дрожал и принадлежал незнакомой женщине. Она говорила быстрым, сдавленным шепотом, словно боялась, что ее услышат через стену. «Да, кто это?» «Я из поселка».

Женщина судорожно вдохнула. Это была вдова Павла Бондаренко, Оксана Петровна. Она сжимала в руке вырванный из блокнота листок в клетку, который Марина Кравчук протолкнула ей под дверь барака несколько часов назад.

На листке был написан этот номер. Оставленная следователем записка пробила брешь в стене абсолютного ужаса. Дождавшись темноты, Оксана тайком пробралась к соседке, у которой был единственный на весь барак рабочий телефон.

«Вы из поселка? Что случилось?» Черненко мгновенно проснулся, сон как рукой сняло. Он сел на краю кровати. «Ваша женщина, следователь в очках».

Вдова всхлипнула, пытаясь справиться с паникой. «Она приходила ко мне днем. Спрашивала про мужа.

Я ее прогнала. А поздно вечером увидела в окно: за ней приехала служебная машина.

Корниенко обычно сам никуда не ездит, а тут сидел на переднем сиденье. Они повезли ее не на восток к станции. Они поехали на северный зимник.

Оттуда никто не возвращается». «Вы уверены?» Черненко почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Она поехала», — выдохнула Оксана. Затем она произнесла три самых важных слова в своей жизни, которые передавали эстафету борьбы в руки областной власти: «Убейте их всех».

Связь оборвалась. В трубке повисли короткие гудки. Именно поэтому сейчас, сидя в своем кабинете и слушая бодрый доклад майора Корниенко об успешно уехавшей на вечернем поезде Кравчук, Черненко испытывал только холодную расчетливую ярость.

Майор не знал, что разорванная им цепочка уже восстановлена. Не знал, что запуганная им до полусмерти вдова нашла в себе силы на один короткий, но смертоносный звонок. Механизм правосудия был запущен, и остановить его Корниенко уже не мог.

Черненко решительно затушил сигарету в пепельнице. Времени на раздумье не было. Если Марина Кравчук оказалась ночью на северном зимнике, ее шансы выжить равнялись статистической погрешности.

Но Черненко обязан был действовать. Самостоятельно поднять областную полицию и спецподразделение он не мог: приказ на силовую операцию против начальника районного отдела требовал санкции руководства. Он схватил со спинки стула свой пиджак, проверил наличие служебного удостоверения во внутреннем кармане и быстрым шагом вышел из кабинета…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇