Они перешли черту, когда обидели мать вора в законе, и вскоре пожалели о своём решении

Мирон давно научился держать эту силу в себе. В прежние годы она спасала ему жизнь и ломала чужие. Теперь он выпускал её осторожно, не для крика, не для удара в стену, а для памяти. Каждое имя, каждую подпись, каждый испуганный взгляд он собирался запомнить.

За дверью послышались шаги. В палату вошёл врач: пожилой, сутулый, в очках, с папкой под мышкой. За ним заглянула медсестра.

— Вы кто? — врач остановился. — Сюда нельзя.

— Я её сын.

Доктор присмотрелся, и в его лице что-то изменилось. Может быть, Анна Семёновна рассказывала о сыне. Может, жаловалась на него. Может, оправдывала перед чужими, как оправдывают только матери.

— В кабинете поговорим, — сказал врач. — Здесь ей нужен покой.

Кабинет был тесный, заваленный бумагами. На стене висели выцветшие грамоты, возле окна стояла чашка с давно остывшим чаем. Доктор открыл папку и некоторое время молча смотрел в листы, будто подбирал слова не для диагноза, а для беды.

— Состояние тяжёлое, но шансы есть. Перелом шейки бедра, сотрясение, множественные ушибы, рассечение. Возраст осложняет всё. Восстановление будет долгим. Возможно, потребуется операция.

— Делайте всё необходимое. Средства будут.

Врач поднял на него глаза.

— Вы понимаете, что это не падение?

— Понимаю.

— Её били. Я сообщил в полицию. Приходил следователь, осмотрел дом, сделал записи. А потом оформил как бытовую травму. Написал, что она упала сама.

Мирон чуть повернул голову.

— Фамилия?

— Павел Данилович Ратушный. Из местного отделения. Я пытался спорить, но… — врач развёл руками. — Вы, наверное, знаете, как это бывает.

— Знаю.

Он поднялся.

— Спасибо, доктор.

Врач задержал его у двери.

— Вы будете добиваться, чтобы это расследовали?

Мирон посмотрел на него, и доктор пожалел, что задал вопрос. Не из-за угрозы. Из-за тишины, которая была в этом взгляде.

— Буду.

На улице Тарас ждал у машины.

— Как она?

— Жива. Но плохо.

— Что дальше?

Мирон достал телефон.

— Дальше начинаем.

Он набрал номер.

— Мельник, это Сивый. Я приехал. Нужна встреча. Сегодня. Ты и Тихий. Где?.. Принял.

Машина тронулась к месту встречи в другом городе. Родной городок остался позади — маленький, сонный, ещё не понимающий, что страх в нём скоро сменит направление…