Папочка, не ходи домой, мама сказала нельзя, когда дядя Дима приходит…

— Кирилл, иди на кухню и поставь продукты в холодильник, — спокойно произнёс я, не оборачиваясь.

— Пап…

— Всё нормально, сынок. Иди.

Когда шаги Кирилла стихли, я снова посмотрел на Вадима. В его лице не было страха — только раздражение человека, которому помешали жить так, как он привык.

— Собирай вещи и уходи, — сказал я.

— Послушай, тебя два года не было. Ира ждала, потом поняла, что жизнь продолжается. Вы взрослые люди.

— Собирай вещи. В третий раз повторять не буду.

Мой голос оставался ровным. За два года я научился принимать решения без крика и лишних движений. Видел, как Вадим ждёт вспышки гнева и почти провоцирует её уверенным тоном. Я не собирался давать ему желаемого. Вадим наконец услышал в этой сдержанности больше, чем хотел, и внимательнее всмотрелся в моё лицо. Затем снова достал телефон, включил камеру и направил объектив на меня.

— Фиксирую: мужчина ворвался в квартиру, ведёт себя агрессивно и угрожает находящимся здесь людям.

Я не отвернулся.

— Снимай. Только не забудь снять, в какой одежде ребёнок сидел утром на улице и кто велел ему уходить из дома.

В прихожей хлопнула дверь, послышались быстрые шаги. В гостиную вошла Ирина Павловна — Ира, моя жена. Ей был сорок один год, восемнадцать из них мы прожили вместе. Она работала бухгалтером в строительной фирме. Внешне Ира почти не изменилась, но взгляд стал другим: деловым, холодным и совершенно нерадостным.

— Андрей, — произнесла она после короткой паузы. — Ты мог предупредить, что возвращаешься.

— Мог. Но тогда не увидел бы Кирилла на скамейке в восемь утра — голодного, в рваных брюках и разбитых кроссовках. Он сказал, что должен уходить из дома, когда приходит Вадим.

— Давай не при ребёнке.

— Кирилл на кухне. Объясняй.

Ира медленно сняла пальто и повесила его рядом с кожаной курткой Вадима. Я следил за каждым её движением и всё сильнее чувствовал, насколько чужой стала знакомая квартира.

— Тебя не было два года. Жизнь не остановилась. У меня отношения с Вадимом, и это мой выбор.

— А деньги, которые я каждый месяц отправлял домой, тоже были твоим личным выбором?

— Я тратила их на семью.

— На семью, в которой сын ходит без шнурков и не помнит, когда нормально ел?

— Не преувеличивай. Нам нужно поговорить без истерики, как взрослым людям.

— Я абсолютно спокоен. Где моя мать?

На долю секунды я заметил в глазах Иры не страх и не вину, а быстрый расчёт.

— В пансионате. Ей там хорошо, за ней ухаживают. Галине Михайловне семьдесят, одной мне было трудно с ней справляться.

— Я хочу увидеть её сегодня.

— Туда нельзя приехать без записи. На следующей неделе договоримся о посещении.

— Не на следующей неделе. Сегодня. А сейчас собери вещи Кириллу. Я забираю сына с собой…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇