Папочка, не ходи домой, мама сказала нельзя, когда дядя Дима приходит…

Однако главное я уже понял: пока служил, отправлял деньги и верил, что семья живёт спокойно, вокруг моей матери и сына постепенно строили клетку. Не ярость, а холодная ясность заставила меня собраться. Горячий гнев ослепляет, а мне сейчас требовалось видеть каждую деталь.

Кирилл взял меня за руку, как делал в раннем детстве, и я крепко сжал его пальцы.

— Я к бабушке поеду, — сказал я.

— Тебя могут не пустить.

— Тогда добьюсь, чтобы пустили. Но сначала зайдём домой.

На прежнем кольце у меня сохранились ключи от квартиры, почтового ящика и гаража. Рядом висела маленькая металлическая подкова, которую Кирилл подарил мне ещё в третьем классе. Я машинально провёл по ней большим пальцем. Квартира принадлежала Галине Михайловне, но я вырос в ней, а позднее привёл туда жену и растил сына, поэтому всегда называл её своим домом. Поднявшись на третий этаж, вставил ключ в замок. Дверь открылась без труда.

Из прихожей потянуло теплом и незнакомым мужским одеколоном. В глубине квартиры тихо играла музыка, а из гостиной доносился чужой голос:

— Да, всё нормально, я дома. Нет, она скоро придёт.

Я замер на пороге квартиры матери, в которой много лет жил вместе с женой и сыном. Возле двери стояли дорогие мужские кроссовки, на вешалке висела тёмно-коричневая кожаная куртка. Всё вокруг выглядело чистым и ухоженным, но чужим. Даже привычные вещи будто были расставлены иначе.

— Это дядя Вадим, — шёпотом сказал Кирилл.

Я машинально разулся, поставил вещмешок у стены и прошёл по коридору. Сын отнёс пакет с продуктами на кухню. В гостиной на сером угловом диване, который я когда-то выбирал вместе с Ирой, сидел мужчина лет сорока. Он развалился, положив ногу на ногу, и держал телефон у уха. Лицо у него было самое обыкновенное — не злое и не страшное. Так мог выглядеть человек, давно привыкший пользоваться чужим и не испытывающий по этому поводу ни малейшего неудобства.

Увидев меня, мужчина не вскочил и не растерялся. Он медленно завершил разговор, опустил телефон и окинул меня оценивающим взглядом, будто именно я появился здесь без приглашения.

— Ты кто? — спросил он.

— Андрей Лазарев. Здесь живут моя мать, моя жена и мой сын. Для меня это дом. А ты кто?

— Вадим Копылов, — ответил незнакомец и неторопливо поднялся. Он был немного ниже меня, но крепкий и широкоплечий. — Может, поговорим потише? Ира скоро придёт и всё объяснит.

— Ира мне потом объяснит. Сначала ты скажешь, почему сидишь в квартире Галины Михайловны и называешь её своим домом.

Вадим едва заметно усмехнулся.

— Пока это квартира твоей матери. Но скоро вопрос с ней будет решён.

В коридоре Кирилл осторожно поставил чайник и замер, прислушиваясь. Я услышал частое дыхание сына и понял, что мальчик боится не меня, а того, что сейчас может произойти. Не сводил глаз с Вадима, который убрал телефон в карман и сделал шаг навстречу…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇