По дороге к тёще муж внезапно свернул с трассы, и вскоре жена поняла, что поездка была не случайной

— Я занимаюсь строительством, — сказал Максим. — А не чужими документальными конторами. Мне не нужна ваша лицензия. Мне нужно, чтобы женщина, которую вы вывезли в лес, была свободна.

Чернов смотрел на него долго. Потом медленно сел обратно.

— Бумаги, — сказал он.

Максим вернулся к столу. Открыл папку. Достал заявление о расторжении брака. Два экземпляра, подготовленные юристом компании ещё вчера вечером.

Положил перед Черновым. Рядом положил ручку.

Чернов взял ручку. Смотрел на бумаги.

Максим стоял и ждал. Спокойно, без торопливости. Потому что именно сейчас спешка была бы ошибкой.

Чернов подписал оба экземпляра. Бросил ручку на стол.

— Передайте ей, что я всё равно был прав.

— Не передам, — сказал Максим.

Он забрал оба экземпляра, убрал в папку.

— Всего доброго, Андрей Николаевич.

Он вышел из кабинета. Секретарша подняла на него испуганные глаза. Видимо, из-за двери что-то было слышно.

Максим кивнул ей вежливо и вышел на улицу. Сел в машину. Положил папку на соседнее сиденье. Достал телефон и написал Кате одно слово:

«Подписал».

Ответ пришёл через минуту. Только три точки, которые появились и исчезли. Потом короткое:

«Поняла».

Максим убрал телефон. Завёл машину и выехал с улицы в сторону центра.

Сообщение «Подписал» Катя прочитала на Олиной кухне, сидя за тем же столом, где они разговаривали с Максимом накануне. Она держала телефон двумя руками и смотрела на это слово дольше, чем оно того требовало.

Одно слово. Восемь букв. Пять лет.

Оля стояла у плиты и делала вид, что занята чайником. Она не спрашивала, ждала. Умела ждать. Это было её качество, которое Катя ценила всегда, но особенно сейчас.

— Подписал, — сказала Катя вслух.

Оля обернулась. Посмотрела на неё внимательно. Проверяла, как Катя это переносит.

— Как ты?

Катя подумала над ответом честно.

— Не знаю ещё. Должно быть что-то: облегчение или наоборот. Но пока просто факт. Он подписал.

— Факт — это уже много, — сказала Оля.

Катя кивнула. Написала Максиму ответ, убрала телефон.

Потом встала и подошла к окну — к тому же окну, у которого стояла вчера и смотрела на улицу. Сегодня смотрела снова, но иначе. Не с той тупой отстранённостью, когда голова занята страхом, а спокойно.

Внизу шла женщина с коляской, двое мужчин курили у магазина, проехал велосипедист. Жизнь как жизнь.

— Он сегодня позвонит, — сказала она.

— Андрей?

— Да. Он не удержится. Либо будет злиться, либо попробует договариваться. Второе маловероятно. Это не его стиль.

— Не отвечай.

— Не буду.

Катя вернулась к столу.

— Оля, мне нужно думать про работу. Я взяла три дня за свой счёт, послезавтра нужно выходить. Объяснять начальнику ничего не хочу.

— А надо?

— Нет. Скажу: личные обстоятельства. Он нормальный, не станет допрашивать.

— Хорошо. А с жильём?

Катя помолчала. Это был главный вопрос, практический и неотменяемый. Оля была подругой, а не решением жилищной проблемы. Жить у неё можно было неделю, максимум две. У Оли была однокомнатная квартира, и они обе это понимали.

— Сниму что-нибудь, — сказала Катя. — Денег должно хватить на первый месяц. Зарплата нормальная. Я откладывала. Немного, но есть отдельный счёт, о котором Андрей не знал.

— Хорошо, что есть, — сказала Оля. — Начнём смотреть варианты сегодня вечером.

Максим приехал после обеда, около двух.

Катя увидела его машину из окна и спустилась сама, не стала звать наверх. Он стоял у подъезда, в пальто, с папкой.

Протянул ей папку, когда она подошла.

— Оба экземпляра подписаны. Нотариус сегодня заверит. Завтра документы подадим через представителя. У меня есть юрист, он займётся. Вашего присутствия не потребуется.

Катя взяла папку. Открыла. Посмотрела на подпись Андрея.

Она знала её хорошо. Видела на квитанциях, документах, открытках в первые годы. Твёрдая, с нажимом, крупная заглавная буква.

Теперь эта же подпись стояла на бумаге о расторжении брака.

— Как он? — спросила она.

— Держался, — коротко сказал Максим. — Сопротивлялся. Потом подписал.

— Он что-нибудь говорил?