Почему на церемонии прощания дед внезапно побледнел

Вали, говорю! — снова заорала Лариса, пока старик пытался совладать с собой.

— Нет, не уйду, — твердо ответил Трофим Петрович. — Я знаю, что у Павла есть родной ребенок.

Он наивно думал, что этим заявлением выбьет Ларису из колеи. Но ничего подобного не произошло. Она только нагло ухмыльнулась.

— Ты про это знаешь? — пораженно спросил старик.

— А то, — протянула она, обнажив желтые гнилые зубы.

— Говори! — крикнул Трофим Петрович.

— Денег дай — скажу. У меня горючее заканчивается, — захохотала Лариса.

Старик изменился в лице.

— Что, опять бить собрался? — прищурилась она. — Еще раз тронешь — в полицию заявлю. Посадят твою дряхлую спину на нары.

Лариса загоготала еще громче, когда увидела, как рука Трофима Петровича потянулась к кошельку.

— Да что ты там копаешься? — Она бесцеремонно выдернула у него несколько купюр и тут же сунула себе в карман.

— Теперь говори, — зло процедил старик.

— Ну слушай, — Лариса наклонилась к его уху и зашептала, довольная собой. Шелест денег в кармане явно грел ее пропащую душу. — Была у твоего Пашки любовь еще со школы. Анна Королева. Когда он с ней расстался, чуть ли не рыдал в кулак.

— Тогда почему расстались?