Почему на церемонии прощания дед внезапно побледнел

С чего начать, он долго не понимал. Почти все, с кем он когда-то служил, давно разошлись кто куда: кто на пенсии, кто уже в сырой земле лежит.

Старик печально вздохнул, и тут его словно озарило. Он слышал, что сын Николая, его бывшего напарника, нынче работает в городской полиции. Алексей, кажется, его звали. В школе был двоечником и хулиганом, а вырос — человеком стал.

Всеми правдами и неправдами Трофим Петрович добрался до первого попавшегося полицейского участка. Было воскресенье. Молодой дежурный Савельев явно не ожидал никакой серьезной работы и спокойно зависал в телефоне. Его ленивое времяпрепровождение оборвал Трофим Петрович, который, тяжело дыша, подошел к окошку.

— Милок, помоги старику. Мне нужен Алексей. Алексей Морозов. Он должен в полиции работать.

— Ты чего, дед, шутишь? — лениво отозвался Савельев. — Ты знаешь, сколько в городе отделений? Где я тебе этого Алексея искать буду? Да еще воскресенье сегодня. Никого нет. Один следователь был, и тот на вызов уехал. Приходи завтра. Давай-давай, на выход.

— Можно я следователя подожду и у него спрошу? — тихо попросил старик.

— Нет, не надо мне тут посторонних. Иди, дед, иди, — продолжал гнуть свое дежурный.

Трофим Петрович так растерялся, что не смог больше вымолвить ни слова. Он понуро повернулся к дверям.

— Господи, за что мне такое наказание? Чем я тебя прогневал? — вскрикнул он и с ужасом почувствовал, что силы покидают его.

Едва закрыв за собой дверь, старик сполз по ступенькам вниз и потерял сознание.

Очнулся он от яркого света, бьющего в глаза. Только открыв их, понял, что это солнце пробивается сквозь неплотно задернутые шторы. Потом почувствовал мягкое прикосновение женской руки к своей ладони и услышал негромкий девичий голос:

— Виктор Андреевич! Он очнулся! Глаза открыл!

— Очень хорошо, Танечка, сейчас подойду.

— Я в больнице, доктор?