Почему после выхода молодоженов племянники бросились пить валерьянку

Тут тепло, кормят сносно.

Данил посмотрел на свежий синяк у неё на запястье. На правую тапочку, которая почему-то была надета на левую ногу.

— Валентина Борисовна, я хочу забрать вас домой. К себе. Но для этого мне нужно официально предложить вам выйти за меня замуж.

Она рассмеялась — тихо, дребезжаще, стеснительно прикрывая рот сухой ладонью.

— Данилка, милый, мне 72 года. Какое замуж? Люди же засмеют.

— Пускай смеются.

Она перестала смеяться и посмотрела на него очень внимательно.

— Зачем тебе это?

— Потому что двадцать два года назад вы были единственным человеком на всём свете, который обо мне заботился. Единственным. И я не оставлю вас здесь умирать. Вы заслуживаете нормальный дом. Настоящий.

В палате повисло долгое молчание. Качалась сосна за окном. Слышались чьи-то шаркающие шаги в коридоре.

— Если ты обещаешь, что делаешь это не из жалости, тогда я согласна, — наконец ответила она.

— Не из жалости.

Она кивнула, помолчала немного и добавила так тихо, что он едва смог расслышать: