Почему после выхода молодоженов племянники бросились пить валерьянку

— Никто. Она была моей воспитательницей.

— Родственник есть?

— Нет.

— Тогда не могу. Она подопечная государства. Нужен либо прямой родственник, либо назначенный судом опекун.

Данил начал выяснять процедуру. Лишение дееспособности через суд, назначение опекуна, строгая проверка жилплощади, уровня доходов, сбор десятков справок — всё это занимало от полугода до года. За полгода деменция могла сильно прогрессировать. За год она могла навсегда перестать его узнавать.

— Есть другой способ? — прямо спросил он.

Инна Владимировна долго молчала.

— Есть. Но вы вряд ли захотите.

— Какой?

— Супруг — это ближайший родственник по закону. Официальный брак — стопроцентное основание для выписки. Без долгих судов, без вмешательства органов опеки. Нужно только согласие обоих и справка от врача, что на момент заключения брака она признана дееспособной.

— А в её случае?

— У неё бывают абсолютно ясные периоды. Паспортные данные она помнит, так что формально — дееспособна.

— Вы сейчас предлагаете мне на ней жениться?

— Я ничего вам не предлагаю. Я лишь перечисляю законные варианты, — сухо ответила заведующая.

Данил вышел на улицу. Шёл крупный, мокрый снег. Он долго стоял на крыльце, запрокинув голову к небу, позволяя снежинкам таять на лице. Потом достал телефон. «Костя, мне срочно нужен юрист. Нормальный».

Анна Михайловна, маленькая строгая женщина в круглых очках из правовой консультации, внимательно выслушала всю историю. «Двадцатипятилетний мужчина хочет жениться на семидесятидвухлетней женщине с деменцией. Поймите, это вызовет массу вопросов». «Пускай вызывает», — упрямо ответил Данил. «Если кто-то подаст жалобу в надзорные органы, вас начнут проверять на мошенничество. У неё же нет ничего за душой. Свою однокомнатную квартиру она продала ещё в девяностых, чтобы лечить больную мать. Жила у сестры, но прописана там не была. Сестра умерла без завещания, и жильё отошло государству. Пенсия у неё минимальная. Какой мне в этом интерес?»

Юрист задумчиво постучала ручкой по столу. «Юридически это возможно. Оба дееспособны, согласие добровольное, разница в возрасте не является препятствием по закону. Если деменция усугубится уже после регистрации брака, он не аннулируется, а вы, как законный супруг, станете её естественным опекуном. Будем готовить документы».

Данил приехал в интернат в середине декабря, подгадав один из её ясных дней. Она сидела у окна и медленно листала кулинарный журнал. «Данилка», — тепло сказала она, когда он вошёл, и слабо улыбнулась. «Опять приехал. Далеко ведь добираться?» «Недалеко», — соврал он. «Врёшь. Мне Надя сказала — четыреста километров пути». Он привычно достал домашнюю еду: котлеты, горячий бульон, печенье. Она ела очень аккуратно, постоянно вытирая губы платком.

— Данилка, — произнесла она вдруг очень серьёзно. — Тебе жить надо. Жениться нормально, как все люди. Детей завести. А не ко мне сюда мотаться. Я здесь спокойно доживу….