После каникул у бабушки дочь вернулась совсем другой, и вечером я понял, что она что-то скрывает

— Да, — кивнул Андрей. — Формулировка знакомая. Вы даже не меняете текст. Вы не внучку защищали. Вы защищали личную жизнь дочери. И вас не остановило даже то, что ценой стало спокойствие ребёнка.

Марина резко встала.

— Ты не имеешь права решать всё за нас один!

— А вы имели? — Андрей тоже поднялся. — За моей спиной. Неделями. Используя Алису как прикрытие и как материал для вашего нового семейного проекта.

— Ты перегибаешь.

— Нет. Я просто возвращаю эту историю в рамки закона.

В коридоре появилась Алиса.

Она, возможно, не слышала слов. Мультфильм всё ещё шёл в комнате. Но дети чувствуют, когда в доме меняется воздух. Они приходят на это, как на невидимый звук.

Алиса стояла с рыжеволосой куклой в руках и смотрела на отца.

Валентина Павловна шагнула к ней.

— Алисочка, иди к себе. Взрослые разговаривают.

Девочка не двинулась.

Она продолжала смотреть на Андрея.

Он подошёл, присел перед ней и взял её за руку.

— Слушай меня внимательно. Больше никаких секретных правил. Никаких тайн от папы. Никаких взрослых игр, в которых тебе страшно. Это закончилось.

Лицо Алисы изменилось мгновенно. Не от испуга — от облегчения. Оно хлынуло так резко, что она не успела его сдержать. Слёзы покатились по щекам.

— Пап, я правда не хотела тебе врать, — прошептала она. — Я очень боялась.

Андрей обнял её, поднялся с дочкой на руках и посмотрел на Марину поверх её головы.

— Брак — это ещё полбеды, Марин. Но ты втянула ребёнка в схему по внедрению нового папы. Вот это уже за гранью.

Валентина Павловна сделала шаг вперёд…