После каникул у бабушки дочь вернулась совсем другой, и вечером я понял, что она что-то скрывает

— Ты сейчас манипулируешь ребёнком и настраиваешь её против матери.

— Нет, — спокойно ответил Андрей. — Это вы настроили её против правды. А я вытаскиваю дочь из вранья, куда вы её затащили.

Наутро Андрей сидел в кабинете юриста. На столе перед ним лежали распечатки маршрутов, банковские данные, стоп-кадр с видео, фотография кукольной расстановки.

— Этого достаточно, чтобы начать процесс? — спросил он.

Юрист внимательно изучил материалы. Дольше всего смотрел видео. Потом кивнул.

— Более чем. Видео особенно важно. Оно снимает много лишних вопросов. Развод, определение места проживания ребёнка, консультация психолога. По поводу бабушки я бы отдельно поднимал вопрос об ограничении контактов до заключения специалиста.

— Подаём сегодня.

— Вы понимаете, что будет тяжело? Она начнёт говорить о материнских правах, о семье, о том, что вы мстите.

— Я готов к этому с того момента, как моя дочь начала глазами спрашивать у матери разрешение ответить на простой вопрос.

Марина узнала о поданных документах на следующий день. Позвонила в обед. Её голос звенел от злости, сдерживаемой из последних сил.

— Ты серьёзно? Потянул нас в суд? Мы не могли сесть и поговорить нормально?

— Мы уже поговорили. Ты сказала, что меня фактически не было в твоей жизни. Считай, я просто оформил это официально.

— Ты не имеешь права отбирать у меня ребёнка.

— Я не отбираю. Я возвращаю ей право говорить правду.

Она бросила трубку…