После похорон мужа-изменника женщина пришла на кладбище и поняла, что её поступок не остался незамеченным

Он долго смотрел в стакан.

— Деньги.

Оказалось, он вложил крупную сумму в дело знакомого. Потом еще взял кредит. Потом занял у кого-то под проценты. Анна слушала, и каждое слово падало в нее, как камень в воду.

— Сколько?

Сергей не ответил сразу.

— Сколько, Сергей?

Он назвал сумму.

Анна села. Не потому что захотела — ноги не удержали.

— Ты с ума сошел.

— Я хотел заработать. Для нас.

— Не смей.

— Правда.

— Для нас? Тайно взял деньги, врал, встречался с Мариной, а теперь «для нас»?

Он сжал стакан так, что Анна испугалась, как бы стекло не лопнуло.

— Она не из-за денег.

— Конечно. Она из-за любви.

— Не надо.

— Она знает, что ты должен?

Сергей промолчал, и этого было достаточно.

После этого жизнь расползлась на отдельные, плохо сшитые куски. Анна ходила на работу в бухгалтерию маленькой мебельной фирмы, отвечала на звонки, проверяла накладные, кивала коллегам и иногда ловила себя на том, что уже пять минут смотрит в одну ячейку таблицы, ничего не понимая. Ночами она не спала. Лежала на своей стороне кровати, где еще сохранялась пустота от Сергея, и слушала, как в соседней квартире кто-то поздно включает воду.

Артему она сказала через неделю. Сын приехал в пятницу, с рюкзаком и усталым лицом. Он учился в другом районе, снимал комнату с приятелем, домой приезжал редко.

— Мам, ты плохо выглядишь, — сказал он с порога.

Анна пыталась говорить спокойно, но голос дрогнул на слове «другая женщина». Артем сел на стул, снял шапку и долго крутил ее в руках.

— Папа сам сказал?

— Да.

— И что теперь?

— Не знаю.

Артем посмотрел в окно.

— Он мне звонил. Сказал, что у вас «сложный период» и чтобы я не вмешивался.

Анна закрыла глаза.

— Конечно.

— Мам, — Артем подошел, неловко обнял ее за плечи, — я с тобой.

Она уткнулась лицом в его свитер и впервые за все дни заплакала так, что не могла остановиться. Сын гладил ее по спине, молчал, только шептал: «Тише, мам. Тише».

Марину Анна увидела через месяц.

Та сама пришла к ним во двор.

Анна возвращалась из магазина с двумя пакетами: хлеб, молоко, дешевые яблоки, пачка овсянки. У подъезда стояла светлая иномарка, блестящая после мойки. Рядом с ней — девушка с фотографии. В жизни она была ниже ростом, чем казалась на снимке, но такая же ухоженная: бежевое пальто, тонкие сапоги, гладкие волосы, телефон в руке.

— Анна? — спросила она.

Анна остановилась.

— Да.

Марина улыбнулась. Нервно, неуверенно, но все равно с той самой молодостью, от которой Анне стало физически больно.

— Я хотела поговорить.

— Нам не о чем.

— Есть. Сергей не должен страдать между нами.

Анна даже не сразу поняла фразу.

— Он страдает?

— Вы держите его квартирой, сыном, чувством вины. Он болен, между прочим.

Пакет в Анниной руке шуршал от ветра. На дне перекатывались яблоки.

— Чем болен?