После похорон мужа-изменника женщина пришла на кладбище и поняла, что её поступок не остался незамеченным

Марина прикусила губу, будто сказала лишнее.

— Он не говорил?

Анна почувствовала, как сердце толкнулось в ребра.

— Что он не говорил?

— У него давление, сердце. Он мне не раз плохо становился. Вы вообще замечаете, что с ним происходит?

Анна молчала.

— Конечно, нет, — тихо сказала Марина. — Вам главное — удержать.

Анна сделала шаг ближе.

— Послушай меня внимательно. Ты спишь с моим мужем и приходишь к моему подъезду рассказывать мне, что я плохая жена?

Марина побледнела, но подбородок подняла.

— Он давно с вами несчастлив.

— А с тобой счастлив?

Девушка сжала телефон.

— Да.

— Тогда радуйся. Забирай. Только вместе с его долгами, кредитами и страхом открыть почтовый ящик. Или он тебе об этом тоже не сказал?

На лице Марины мелькнуло что-то быстрое, неприятное. Страх? Злость? Недоверие?

— Вы врете.

— Спроси.

Анна обошла ее и вошла в подъезд. Только на втором этаже поняла, что рука так дрожит, что пакет порвался. Яблоки покатились по ступеням. Она присела, собирая их, и вдруг почувствовала себя старой, униженной и маленькой.

Сергей умер в конце января.

Звонок раздался утром, когда Анна собиралась на работу. Номер был незнакомый. Мужской голос, сухой и казенный, сказал, что Сергею стало плохо в машине возле офисного центра. Скорая приехала быстро, но спасти не удалось.

Анна стояла в прихожей с одной серьгой в ухе.

— Вы кто ему? — спросил голос.

Она хотела ответить «жена», но слово застряло в горле. Формально они все еще были женаты. Сергей так и не подал на развод. Они встречались у нотариуса, спорили о долгах, он приходил за вещами, оставлял после себя запах морозного воздуха и лекарства в карманах старой куртки. Но мужем он уже не был.

— Жена, — сказала она наконец.

Потом были больничный коридор, холодный свет, врач с усталым лицом. Пакет с вещами. Ключи. Бумажник. Телефон, который ей не отдали сразу. Серый свитер, аккуратно сложенный. Часы, остановившиеся, когда их сняли.

Артем приехал через час. Он вбежал в коридор, растрепанный, с красными глазами.

— Мам?

Анна покачала головой.

Он сполз по стене на корточки, закрыл лицо руками. И тогда Анна поняла, что ненависть не отменяет горя. Предательство не стирает двадцать лет жизни. Умер не только изменивший ей мужчина. Умер отец ее сына. Умер человек, с которым она когда-то была молодой.

Похороны назначили на третий день.

Марина появилась в траурном зале в черном платье и короткой шубке. Она стояла у стены, отдельно от родственников, с белым лицом и огромными глазами. В руках держала маленькую фотографию Сергея — ту самую, где он улыбался ей. Анна увидела краем глаза и отвернулась.

Свекровь, Наталья Павловна, сидела на стуле у гроба, раскачиваясь и шепча: «Сереженька, сыночек». Она давно плохо ходила, но на похороны приехала. Сестра Сергея, Ольга, хлопотала с венками, все время поглядывая на Анну так, будто искала виноватого.

— Довела, — прошипела она в какой-то момент, когда они оказались рядом у двери.

Анна не сразу поняла.

— Что?