После похорон мужа-изменника женщина пришла на кладбище и поняла, что её поступок не остался незамеченным
— Я не хотела вас мучить, — тихо произнесла она. — Правда. Я злилась, да. Мне казалось, вы забрали у меня всю жизнь. У вас был он, у Артема был отец, а у меня только мамины недомолвки. Когда я нашла его, я думала… сейчас все станет правильно. Он будет рядом. Познакомит меня с братом. Скажет, что ждал.
— А он?
— Он плакал. Первый раз. Потом стал помогать деньгами. Снимал мне квартиру, оплатил долги.
— Какие долги?
Марина отвернулась.
— Я связалась с плохими людьми. Не бандиты, нет. Просто… микрозаймы, знакомый с «выгодным делом», проценты. Мама болела, я брала на лекарства, потом на похороны, потом перекрывала одно другим. Сергей узнал и сказал, что все решит.
— Поэтому кредиты.
Марина кивнула.
— Но потом появилась Ольга. Она узнала обо мне. Сказала, что поможет войти в семью, если я буду ее слушать. Она говорила, что вы никогда меня не примете, что Артем будет делить наследство, что надо заранее обезопаситься.
Анна медленно опустилась на стул напротив.
— Наследство?
— Квартира. Накопления. Доля в гараже. Я не хотела. Честно. Но Ольга убеждала Сергея оформить дарственную на часть квартиры на меня. Он отказался. Тогда она стала давить. У нее свои долги, я слышала, как она говорила по телефону.
Анна вспомнила Ольгу в траурном зале. Ее быстрые взгляды. Ее шипение: «Довела». Ее суетливые руки у венков. И еще — Ольга всегда знала, где у Сергея лежат документы. После смерти отца именно она оформляла бумаги для матери, бегала к нотариусу, делала копии.
— Виктор Ткачук кто? — спросила Анна.
Марина вздрогнула.
— Юрист. Или риелтор, не знаю. Ольгин знакомый. Он приходил к Сергею пару раз. У него офис возле рынка, маленькая контора. Сергей после встречи с ним был сам не свой. Сказал, что они нашли способ «не разрушить семью и обеспечить меня». А потом написал мне сообщение: «Ничего не подписывай у Виктора». Я не поняла.
Анна взяла письмо Сергея, разгладила мокрый край на столе.
«В папке у Виктора Ткачука есть документы».
— Значит, они что-то готовили, — сказала она.
Телефон Анны зазвонил так резко, что обе вздрогнули. На экране высветилось: Ольга.
Анна ответила.
— Ты была на кладбище? — без приветствия спросила Ольга.
Анна посмотрела на Марину.
— Была.
— Ничего там не нашла?
В голосе Ольги было напряжение, которое она не успела спрятать.
— А должна была?
Пауза.
— Просто Наталья Павловна просила проверить венок.
— Венок на месте.
— Ясно. Слушай, завтра к нотариусу надо. Не тяни. Маме плохо, документы нужно собрать. И эту девку не подпускай. Она никто.
Марина побледнела.
Анна сказала тихо:
— Оля, а ты знала, что Марина — дочь Сергея?
На другом конце стало тихо. Потом Ольга выдохнула:
— Что за бред она тебе наплела?
— Не она. Сергей.
— Сергей мертв. Удобно прикрываться покойником.
— У меня его письмо.
Еще одна пауза. Длинная.
— Анна, — голос Ольги изменился, стал мягче, почти ласковым, — ты сейчас в шоке. Не делай глупостей. Письмо ничего не значит. Его можно написать кем угодно. А если начнешь копаться, только Артему хуже сделаешь. Понимаешь? Долги всплывут. Квартира под вопросом. Тебя затаскают.
— Кто?
— Все.
— Или ты?
Ольга бросила трубку.
Анна положила телефон на стол. В кухне стало слышно, как закипает чайник, щелкает пластик, выпускает пар.
Марина шепнула:
