После родов муж отказался от Марины и ребёнка, но неожиданный звонок вскоре изменил её положение
Просто положила на стол, пододвинула. Документ был тёплый от принтера. Оксана взяла его, прочитала от начала до конца, хотя знала содержание наизусть.
Потом убрала в папку. «Поздравляю», — сказала нотариус. Сухо, коротко.
Но в этом коротком слове было что-то настоящее. «Спасибо, Ирина Олеговна», — ответила Оксана. «Как дочь?» Оксана чуть удивилась.
За все месяцы Левицкая ни разу не спрашивала о личном. «Хорошо», — сказала она. «Уже пытается переворачиваться».
Нотариус кивнула. Сняла очки. Протёрла.
Надела. «Николай Степанович был бы доволен», — произнесла она тихо. Не Оксане — скорее, себе.
Он хотел, чтобы это осталось в живых руках. Оксана ничего не ответила. Просто сидела секунду, держа папку на коленях.
«Я постараюсь», — сказала она наконец. На улице она позвонила Наталье. «Всё», — сказала Оксана.
«Оформила?» «Да». Пауза. «И как?» — спросила Наталья.
Оксана стояла на ступенях нотариальной конторы. Была середина весны. Деревья уже зеленели.
Воздух пах влажной землей и чем-то цветущим. Солнце грело щёку. «Странно», — сказала Оксана.
«Всё то же самое, что вчера, но по-другому». «Это и есть по-другому», — философски заметила Наталья. «Едешь домой?» «Сначала заеду к Гнатюку. Надо подписать несколько бумаг по переоформлению». «Ага», — сказала Наталья. Голос был абсолютно нейтральным, что само по себе было подозрительно.
«Наталья, что?» «Это рабочая встреча». «Конечно», — согласилась подруга. «Счастливой рабочей встречи».
Оксана убрала телефон в карман и пошла к остановке. В бюро «Гнатюк и партнёры» она была раньше назначенного времени, минут на десять. Секретарь, тот же молодой парень, провел её сразу.
«Алексей Богданович сказал: как придёте — сразу к нему». Гнатюк стоял у окна, когда она вошла. Не за столом, у окна.
Смотрел на улицу. Обернулся. «Получили?» — спросил он.
«Да». Она достала из папки свидетельство, положила на стол. «Вот».
Он взял. Прочитал. Внимательно, не торопясь.
Вернул. «Хорошо». Он сел за стол, открыл папку с бумагами.
«Тогда по переоформлению. Квартира в столице, регистрация перехода права собственности через службу регистрации прав. Сделаем через регистрационный центр. Я уже подготовил пакет. Доля в объектах — то же самое. Счета?» «Банки уже уведомлены. Они откроют доступ по предъявлению свидетельства. Это займёт три-четыре дня».
«Хорошо», — сказала Оксана. «Что мне подписать сейчас?» Они работали около сорока минут. Чётко, быстро.
Оксана подписывала. Гнатюк объяснял каждый документ одной фразой. Она уточняла только то, что было непонятно.
Хороший ритм, выработанный за полгода. Когда последняя бумага была подписана и убрана в папку, Гнатюк закрыл её, выровнял стопку документов на столе. Встал.
Прошёлся к окну. Оксана не уходила. «Алексей Богданович», — сказала она.
«Да». «У меня есть вопрос. Не по делу».
Он обернулся, смотрел на неё ровно, без выражения. «Слушаю». «Вы сказали в прошлый раз, что Николай Степанович говорил вам, что вы слишком много работаете».
Она смотрела на него прямо. «Это до сих пор так?» Он помолчал секунду. «Вероятно».
«Почему?» «Потому что я привык так», — сказал он. «Это проще, чем иначе». «Проще не значит лучше».
«Я знаю». Оксана помолчала. «Вы были женаты», — сказала она.
Это было утверждение, не вопрос. Она не знала наверняка, но что-то в нем, в том, как он иногда замолкал посередине фразы, как реагировал на некоторые слова, говорило об этом без слов. Гнатюк не удивился.
«Да», — сказал он. «Три года назад развелся». «Из-за работы?» «Отчасти».
Пауза. «Я вёл большое дело. Почти год без выходных».
«Она ушла во время него. Я узнал в последний день слушаний». Оксана смотрела на него.
«Это больно», — сказала она просто. «Было», — ответил он. Тоже просто, без драмы.
«И с тех пор только работа». «Работа не уходит в самый неподходящий момент», — сказал он. Это могло быть горькой иронией.
Но в его голосе иронии не было. Только констатация факта, которую он давно принял. Оксана встала, взяла папку.
Подошла к столу и протянула руку. Формально, как они всегда прощались. Он пожал ей руку, но не отпустил сразу.
Задержал на секунду дольше, чем обычно. «Оксана Андреевна», — произнес он. «Да».
«Формально наша работа завершена. Переоформление, технические детали. Я справлюсь без встреч».
«Я понимаю». «Я хочу сказать, — продолжил он медленнее, — что мне было интересно за эти полгода». Она смотрела на него.
«Мне тоже», — сказала она. Пауза. «Можно пригласить вас на ужин?» — спросил он.
«Не по делу, просто». Оксана помолчала секунду. Не потому что сомневалась, а потому что хотела ответить точно.
«Мы больше не в деловых отношениях», — уточнила она. «Формально нет». «Тогда можно».
Он кивнул, отпустил руку. Что-то в его лице изменилось, совсем немного, едва заметно. Не улыбка, но что-то рядом с ней.
«В пятницу?» — спросил он. «В пятницу», — согласилась Оксана. Она вышла из бюро и пошла по улице.
Весеннее солнце было яркое, немного резкое. Где-то впереди громыхал трамвай. Оксана шла и думала о том, что ей нужно сегодня съездить смотреть квартиру…
