Появление бывшей жены на приватной встрече вывело Алексея из себя, но вечер только начинался

Ночью сон пришёл не сразу. Оксана не тревожилась в обычном смысле — не металась, не боялась, не представляла худшее. Просто в голове вращался вопрос, ещё не ставший точной формулировкой. Она знала: пока вопрос не назван, с ним трудно работать.

Утром Данило прислал сводку без десяти десять. Шесть страниц: таблицы, схемы, короткие пояснения, никаких лишних слов. Он умел работать именно так, как нужно Оксане: сначала факты, потом выводы, и только там, где вывод действительно следует из факта.

Она читала за кофе, ещё не одевшись для встречи. Дочитала, поставила чашку и долго смотрела в окно.

Всё было не лучше, чем она думала. Скорее хуже.

Фонд «Проектный ресурс» оказался устроен элегантно — в том холодном смысле, в каком элегантной бывает хорошо продуманная финансовая ловушка. Несколько уровней юридических лиц. Два внутри страны, одно — в иностранной юрисдикции. Деньги проходили быстро и так, что при поверхностном взгляде всё выглядело обычным коммерческим оборотом.

Данило нашёл маленькую связку. Одно имя, повторившееся в двух разных документах с интервалом почти в год. Человек, числившийся директором микрокомпании за границей, одновременно был номинальным владельцем небольшой местной фирмы, через которую проходили субподряды на одном из объектов Сивака.

Связь была косвенной. Но она была. И при правильном юридическом запросе могла привести к серьёзным последствиям.

Оксана позвонила Кравцу раньше назначенного времени.

— Роман Никитович, я сейчас отправлю вам документы. Посмотрите до моего приезда.

— Открываю, — ответил он.

Она слышала, как щёлкнули клавиши. Потом наступила длинная пауза.

— Откуда материалы?

— Открытые источники и работа Данила. Всё чисто.

— Понимаю.

Он снова замолчал.

— Оксана Павловна, если это действительно то, на что похоже…

— Я понимаю.

— Это не история Коваленко. Масштаб другой.

— Поэтому я и хочу действовать правильно. Никаких публичных заявлений без основы. Никаких шагов без оценки последствий. Сначала консультация, потом решение.

— Приезжайте. Буду ждать.

На улице было холодно — настоящий позднеосенний холод, резкий, с влажными зубами. Оксана шла быстро и почти не замечала его. Голова работала ясно.

Вчера она пришла в «Меридиан» защищать интересы партнёрства. Историю с Артёмом подняла не ради прошлого, а потому что не имела права промолчать. Но теперь перед ней была другая картина. Схема Сивака, если подтвердится, касалась не только консорциума. По документам через неё могли проходить целевые средства на общественно важные объекты — школы, больницы, дороги. Это был уже не частный деловой риск. Это была ответственность другого порядка.

Оксана не была следователем. Не была прокурором. Не была журналистом-расследователем. У неё были документы, команда и юрист. Иногда этого достаточно, чтобы первый камень в стене сдвинулся.

Кравец ждал в своём офисе — небольшом, аккуратном, с полками, плотно заставленными книгами и папками. Он поднялся, когда она вошла. Всегда вставал. Эта старомодная привычка казалась Оксане не показной, а уважительной.

— Читал, — сказал он вместо приветствия. — Садитесь.

Она положила папку на стол.

— Ваш вывод?

Кравец сложил руки.

— Если аналитик верно интерпретировал связи, а аргументация выглядит крепко, есть основания обращаться в надзорные органы. Возможны признаки мошенничества в предпринимательской сфере и налоговые вопросы через иностранную структуру. Но дело будет тяжёлым. Там будут адвокаты, связи, давление.

— Понимаю.

— Вы готовы?

Оксана посмотрела на него прямо.

— Если я промолчу, то войду в консорциум, в котором может работать грязная схема. Меня не спасёт то, что раньше я не знала. Теперь знаю. И дальше делать вид, что не знаю, не могу.

Она помолчала и добавила тише:

— Не хочу.

Кравец смотрел на неё долго. Потом кивнул — медленно, с выражением, в котором было и уважение, и почти облегчение.

— Тогда работаем.

И именно в этот момент телефон Оксаны завибрировал…